Автор
Малыш стоял с открытым ртом, глаза налитые кровью и ладони вжимает в колени — Мишатка боялся, но его трясло от страха и волнения. Егор обнял его, успокаивая, и вместе они наблюдали за происходящим на хуторе с уверенностью, что все уже позади. Но внезапно щелкнули засовы — началось то, что могло изменить их жизнь навсегда....
В Испании бушевала гражданская война, а потом полыхнуло сильнее и в Китае. Как вполголоса говорили осведомленные лица, там тоже находилось место и время для подвигов, и нужные люди туда ездили на помощь. Но Егора не вызывали и не предлагали. Чем он был вполне доволен. Испанского языка он не знал, а снова в Китай – хватит с него того, что уже было.
Потребуется защищать родные места – силы еще есть, а там, за границей, есть и помоложе, и не намахавшиеся еще шашкой. Он, конечно, не знал, что в Испании бывшие его знакомые организовали нечто вроде «Активной разведки» и портили Франко жизнь и отдых.
Миша-старший и Даша теперь жили в Сталинграде. Миша-младший переведен в другой полк под Киев, сейчас служил и осваивал новые орудия. Придет приказ – и не усидят паны за бетонными стенами! Егор спросил, а есть ли в Польше бетонные укрепления на нашей границе? Миша ответил, что новых вроде как нет, но от австрийцев и германцев по бывшей линии фронта остались.
"Одесская девица так и не решилась ответить Мише. Он это осознал и нашел себе другую. И в 1938 году даже показал ее и жителям Сталинграда, и жителям Краснодара. Егору она понравилась, особенно тем, что с Миши глаз не сводила и старалась очутиться рядом. Анюта тоже ее хорошо оценила.
Он спросил Анюту, а не видно ли у Любы того, что мать и другие находили у Марфуши. Анюта фыркнула и сказала, что не такой глаз-алмаз имеет, но она в фигуре невестки ничего плохого не видит. А дальше жизнь покажет. Она и показала, что с этим все хорошо, и двое внуков Егору полагается.
Отец с сыном переговорили по одному серьезному поводу. Мишу интересовало, почему Егор несколько раз воевал против красной власти, хотя не был ни богатеем, ни попом, ни дворянином, участие которых в Белом движении вполне обычно, хотя и там много исключений.
– Понимаешь, сына, я об этом тоже думал, и выходило так, что виноваты две вещи. Малограмотность моя и мое же стремление к справедливости. То, что малограмотный – это ты сам можешь представить, сколько и чему обычно учили казаков при царе. Поэтому казак обычно знал, что он слуга царев и что должен воевать с врагом внешним и внутренним.
