Автор
Малыш стоял с открытым ртом, глаза налитые кровью и ладони вжимает в колени — Мишатка боялся, но его трясло от страха и волнения. Егор обнял его, успокаивая, и вместе они наблюдали за происходящим на хуторе с уверенностью, что все уже позади. Но внезапно щелкнули засовы — началось то, что могло изменить их жизнь навсегда....
Мы и начали разъезжаться, дескать, все сделано, китайцев, которых все палачами считали, у Федота нет, оружие сдал, так что отправят его и его отряд без оружия за границу Войска. Самое страшное – всыплют Федоту плетей, и то не обязательно. А вышло что – кромешный ужас. Я, конечно, потом хуторскому атаману сказал, что если мы договариваемся, что нам Федот сдается под гарантию жизни, а мы его вешаем, а его людей стреляем, то это прямо то самое, чем Мария Магдалина занималась допрежь того, что Иисуса встретила. Но она хоть Иисуса увидела и очистилась, а нам чем с себя кровь смыть? Атаман меня матерно покрыл, я его так же, а Мирона, что имел кличку «Олухов», – с ног кулаком сшиб.
За Краснова я воевать не хотел, но мобилизацию объявили и пришлось идти. В Вешенском восстании – тут меня та самая справедливость и подвела. Поехал в станицу ругаться, за что стариков в тюрьму посадили, и сам под замок попал.
"А следующий раз случился больше по ошибке. Тетя твоя Даша прослышала, что меня собираются арестовывать, потому что я-де начал других казаков к бунту подбивать, вот она ночью и прибежала и мне про это рассказала. Я-то этого не делал, но разобрались бы со мной, по совести и по справедливости? Не могу быть уверенным.
– Да, батя, мне и дядя Миша много рассказывал, что в Гражданскую войну не все идейными были, и их в другие ряды заносило, зачастую без желания.
– Да, Миша, тяжелое был время. Когда стал царем Михаил Романов, тогда междуусобье длилось вроде как двенадцать лет или даже больше.
