Автор
Малыш стоял с открытым ртом, глаза налитые кровью и ладони вжимает в колени — Мишатка боялся, но его трясло от страха и волнения. Егор обнял его, успокаивая, и вместе они наблюдали за происходящим на хуторе с уверенностью, что все уже позади. Но внезапно щелкнули засовы — началось то, что могло изменить их жизнь навсегда....
Конные части регулярно использовали для таких целей, практически большая часть стран Европы этим баловалась. Тот же Егор мог тоже оказаться в составе сотни и полка, отправленного на усмирение беспорядков, но уберегся от этой участи.
Группа, в которой числился Егор, отбыла сначала за границу, а потом в Барановичи. Именно там проводил свой отпуск бравый улан, сняв квартиру и отдыхая так, как он это понимал, то есть продажные женщины, карты и алкоголь. Поскольку дело происходило в довольно большом городе, то товарищ Ежи на улицах смотрелся бы инородно, оттого руководство решило его не привлекать, работать впятером.
Позднее, когда уехавшие вернулись, Егор расспросил их о том, что они делали. Разведка в Барановичах обнаружила улана и сообщила, куда нужно. Кстати, товарищи Егора говорили, что проведение отпуска в Барановичах, а не в Варшаве или Люблине, намекало на то, что у офицера с деньгами туговато. Еще со своим командиром тут был денщик, склонный и сам к пьянству. Когда гости из Минска прибыли на место, их ознакомили с домом, где снимал квартиру пан капитан, и его основным образом жизни.
– Ежи, не спрашивай, что он пел. Если бы я остался католиком, то считал бы себя героем борьбы с Содомом и содомитами!
На третий день вечером денщик оказался настолько упившимся, что встретить пана капитана не смог.
"Из-за стола живым он не вышел. И все приобрело вид такой, что офицер застрелился из собственного браунинга, да еще и не в рот или висок, а в стык шеи и плеча, как стало модным во Второй Речи Посполитой.
