В руках актрисы лежит наконец-то выкупленная роль — она готовится к предстоящей сценической битве. В зале творится настоящая волна несогласия, когда Глафира, уверенная режиссер, объявляет о своей решимости убрать актрису из спектакля. Кровь начинает стучаться в голове спорящей партнёрши. Внутри театра идет буря чувств — любовь к роли, ненависть к злодею режиссера, а иногда просто нешуточная зависть....
– Не буду обманывать и говорить, что приехала проведать вас. Про ваше самочувствие мне все и так известно, я справляюсь о нем регулярно. Я хотела поговорить с вами о другом. Уверена, вы в курсе наших новостей?
– Да, мне пишут девочки и Лев Андреевич. Я знаю про Катю Мельниченко и что на героиню вы взяли Лену Земцову, – настороженно сказала Гордеева.
– Наташа, ответьте мне на два вопроса. Первый: вы все еще хотите участвовать в постановке?
– Да, конечно, – не задумываясь, сразу же уверенно ответила девушка.
– Насколько сильно вы этого хотите?"
"– Очень.
– То есть, если я правильно поняла из вашей пламенной речи, вы на многое готовы ради этой роли?
– Все что скажете! – приложив ладонь к груди, со всей искренностью и пылом заверила Наталья.
– Я поняла, – кивнула Глафира. – Вопрос второй: вы сильно испугались там, на сцене, и после, когда осознали, что вас хотели убить?
– Очень, – честно призналась Гордеева.
– Это хорошо, что вам было страшно и вы это запомнили, – сделала странное заявление Глафира и заговорила особым голосом: – Наташа, вы очень хорошая актриса, талантливая, с прекрасной фактурой и сами это отлично понимаете. Но для того чтобы стать по-настоящему большой актрисой, выдающейся, уникальной, одного таланта мало. Вот вы не признаетесь до конца даже самой себе, а ведь вам дико осознавать, что вас реально хотели убить и вы были очень близки к смерти.
