Опера Акулов и его напарник Волгин расследуют серию загадочных убийств. Расследование приводит их к афере пятилетней давности, связанной с заводом «Тяжмаш». Когда-то группа преступников, называвших себя ворами по закону, организовала нелегальный вывоз металлов за границу. Теперь кто-то...
Вышла из душевой.
В комнате отдыха никого не было.
Через полуматовое стекло двери было видно, что и в вестибюле никого нет.
— Саша! — крикнула она громко и нервно.
Хотела крикнуть ещё, но горло вдруг перехватило.
По ногам тянуло холодом. Где-то открылась форточка. Или осталась незапертой дверь.
По коридору к чёрному ходу шла медленно. Лампы на потолке противно гудели и мигали.
Так и есть!
Ещё издалека стало видно, что дверь приоткрыта. В замке наискось вниз торчал ключ. Зацепился так, что не вытащить. Как и у неё, когда она заходила. К головке ключа цепочкой был прикреплён пластмассовый брелок, реагирующий на человеческий голос. Санёк его сам где-то раздобыл и прицепил, чтобы ключ не терялся.
Он пришёл и снова куда-то ушёл? Решил вынести мусор?
Нет, теперь уже очевидно, что происходит что-то неладное…
Могла бы и полчаса назад глаза раскрыть. Уже тогда все было очевидно. А она занималась самоуспокоением. Медитировала, черт побери!
Шаги непроизвольно делались все медленнее и короче.
Не доходя трех метров до двери, Лариса остановилась и свистнула.
Тихонько свистнула, сипло. Почти неслышно.
Но брелок услышал и отозвался. Разразился глумливым механическим смехом.
Висел и смеялся, болтаясь на тонкой цепочке. То ли от своего внутреннего сотрясения раскачивался, то ли от того, что ветер бил в приоткрытую дверь.
В щель летел снег.
Перемигивались лампы на потолке. Казалось, они мигают в такт взрывам дурацкого смеха. И прекратили гудеть.
Лариса намотала полотенце на груди в кулачок. Шла, волоча за собой одеревеневшие ноги. Никогда в жизни она так не боялась. Даже в те времена, когда приходилось ездить на «стрелки», заканчивавшиеся стрельбой.
Взялась за железную ручку. Ладонь была влажная и горячая, так что холода металла Лариса не чувствовала. Потянула на себя, ожидая, что кто-то рванёт дверь снаружи."
"Представила: дверь распахнётся, а она — почти голая. В дурацком мокром полотенце. Босая. А перед ней — мужик. Тот самый, что заглядывал в окно.
Никто ничего не рванул. Ключ провернулся легко. Лариса облегчённо вздохнула. И только сейчас обратила внимание, что брелок замолчал. Даже не заметила, как это произошло.
Казалось, сердце выскочит из груди.
Обратно шла быстро. Сжимала ключ, как драгоценную находку.
Прошла мимо и раздевалок, и двери спортзала.
Не почувствовала тёплый ковролин комнаты отдыха.
Поскользнулась на кафеле душевой.
И не закричала, увидев мёртвое тело.
* * *Машиной управлял Катышев.
Акулов и Кулебякин сидели сзади.
