На улице уже полным темпом стемнело, лишь слабое освещение настольной лампы усиливало таинственный шарм комнаты. Правда, оно не могло преобразить лицо человека, лежавшего в кресле — его фигура выглядела мрачнее ночи. Весь этот дом напоминал ужасный сюжет фильма "Акула", где каждый предмет и уголок помещения словно застыли в тишине, ожидая момента для нового коварного пристрела воров......
— Трудно жить одной? — спросил он неожиданно.
— Я привыкла. Сейчас лучше, чем когда я жила не одна.
— Оказался скотиной?
— До свадьбы выглядел ангелом.
— Врач?
— Мы с ним вместе учились. Сразу после диплома он устроился в агентство недвижимости. Сперва было трудно, потом стал хорошо зарабатывать. Деньги его и испортили.
— А родители?
— Не надо о них. Считай, что я инкубаторская.
Пила Ольга обдуманно. Первые три рюмки целиком, с четвёртой начала экономить, чуть пригубит — и ставит. Чувствовалось, что ей часто приходилось выпивать в ситуациях, когда надо себя контролировать досконально.
Обращение на «ты» требовало от Ольги усилий. В середине фразы оно проскакивало без труда, но вопрос потребовал усилий:
— Ты не женат?
— Как сказать…
— То есть девушка есть?
— Есть, — он посмотрел ей прямо в глаза. — У меня работа такая, не располагающая к семейной жизни. Редко у кого получается, чтобы там и там было одинаково хорошо. Обычно что-то одно перевешивает. По крайней мере, во время первой женитьбы. Второй раз выбирают внимательнее.
— Как и все…
— Да, людям это свойственно.
— Хорошо моряку. Пришёл в порт — там ждёт девушка. Хорошо лётчику. Прилетел на аэродром — и его там ждёт девушка. Машинисту хорошо — его на вокзале ждёт девушка. Только девушке плохо: то в порт, то в аэропорт, то на вокзал.
Акулов тоже улыбнулся.
— Это квартира твоего друга?
— Он здесь не живёт.
— Просто меня удивляет… Машина ведь тоже твоя собственная? Я удивляюсь. Камень вместо пистолета, игра в прятки у знакомых… Рабочий день, как я понимаю, у тебя давно кончился.
— А что делать, если программа защиты свидетеля у нас только на бумаге записана, но ни фига не работает?
— Я не о том спрашиваю! Зачем лично тебе это нужно? Тебя бы что, наказали, если бы с нами что-то случилось?
— Нет. Но мне самому было бы неприятно. Я бы себе этого не простил. Понимаешь, я просто не могу по-другому.
— А когда ты найдёшь тех, кто убил Громова, — что будет дальше?
— Ничего.
— Я, кажется, понимаю… Не очень, но понимаю.
— Да, поначалу это здорово удивляет. Словами объяснить сложно. Надо почувствовать… Что-то давно я не наливал!
Ольга выпила до дна. Подняла кружку:
— Плесни, у меня кончилось.
Акулов налил девушке «пепси-колу». Себе тоже добавил. Есть продолжили молча.
— Чай будешь? — спросила Ольга, собирая грязные тарелки.
Акулов посмотрел на водку и отрицательно покачал головой.
