На улице уже полным темпом стемнело, лишь слабое освещение настольной лампы усиливало таинственный шарм комнаты. Правда, оно не могло преобразить лицо человека, лежавшего в кресле — его фигура выглядела мрачнее ночи. Весь этот дом напоминал ужасный сюжет фильма "Акула", где каждый предмет и уголок помещения словно застыли в тишине, ожидая момента для нового коварного пристрела воров......
Как же её зовут? Не Брунгильда, а… Точно, Ядвига!
— Вечер добрый, — он вытаскивает из замка ключ, ставит печать.
Кашпировский смотрит на него неодобрительно. Соперником, что ли, считает? Смешно! Знал бы, что они здесь пойдут, — посидел бы ещё в кабинете.
Подполковник хочет пройти мимо, но Ядвига его останавливает. До Акулова метров пять, говорят они тихо, так что слов не разобрать, но и без того понятно — прощаются. Инициатива — её. Кашпировский целует женщине ручку и топает дальше по коридору. Проходит впритирку к Андрею.
— Удачно мы встретились, — говорит женщина, пристраиваясь рядом с Андреем; стучат каблучки, она просит: — Нельзя ли потише?
Акулов сбавляет шаг.
— Вы ждали меня?
— Не совсем. Но увидела и решила воспользоваться удобным случаем.
Они садятся в «восьмёрку».
— Попали в аварию?
— Не повезло.
Пауза, которая словно бы заменяет слова «рано или поздно это непременно должно было случиться».
Акулов выруливает со двора РУВД.
— Куда дальше?
— Подвезёте до дома? Это недалеко, так что не надо спешить. Езжайте помедленнее.
Андрей думает, что начало разговора не соответствует стандартным просьбам о консультациях в сложных житейских вопросах, с которыми частенько обращаются знакомые.
"Женщина молчит довольно долго, и эта пауза получается настолько многозначительной, что и слова-то никакие уже не нужны.
Хочется протянуть руку и отогнуть поля её шляпы, чтобы увидеть лицо.
— Я давно знаю Марию и отношусь к ней с большим уважением, — начинает Ядвига. — Она очень хороший человек. К сожалению, до сих пор ей не очень-то везло в жизни. Я говорю о первом замужестве…
Слово «первом» было выделено.
