На улице уже полным темпом стемнело, лишь слабое освещение настольной лампы усиливало таинственный шарм комнаты. Правда, оно не могло преобразить лицо человека, лежавшего в кресле — его фигура выглядела мрачнее ночи. Весь этот дом напоминал ужасный сюжет фильма "Акула", где каждый предмет и уголок помещения словно застыли в тишине, ожидая момента для нового коварного пристрела воров......
Это доставило женщине удовольствие. Но она тут же вспомнила о погибшем Саньке, и от удовольствия не осталось и дымки.
В сумочке, аккуратно поставленной в раздевалке рядом с одеждой, мурлыкал сотовый телефон. Она поспешила ответить.
— Привет, это Акулов.
— Да, здравствуй, — она ожидала другого звонка.
— Надо увидеться. Срочно.
— Я жду гостей…
— Перенеси встречу.
Лариса посмотрела на часы. Подсчитала, вздохнула:
— Перенести не могу, важные люди. Ты можешь приехать ко мне?
— Через полчаса.
— Жду. У нас будет сорок минут, чтобы поговорить.
— Нам хватит.
Положив телефон, Лариса посмотрела на себя в зеркало. Одеться, встретить в холле, провести в кабинет?
Лучше здесь. Если ей так удобнее, почему она должна его стесняться? Пусть он стесняется. Будет легче с ним разговаривать. Внутренний голос подсказывал — беседа будет не из простых. Она представляла, примерно, о чем. Что ж, он должен был докопаться, следовало это сразу признать. Настырный тип, упёртый… Но Волгин ей нравился больше.
Андрей приехал раньше, чем обещал. Лариса встретила его, сидя в кресле. Нога на ногу, руки на подлокотниках.
— Привет!
Она видела, что он не ожидал такой встречи. Мгновенно раздев её взглядом, смутился, суетливо сел и, в дальнейшем, старался смотреть ей в лицо, избегая замечать тело.
Маленькая победа достигнута…
— Как раз парилка раскочегарилась. Может быть?..
— В другой раз.
— Если стесняешься, я отвернусь.
— Просто не люблю торопиться. Ты же сказала, у нас только сорок минут.
— Почти час.
— Все равно мало.
— Как скажешь! Итак, я тебя слушаю.
— Я буду краток…
Акулов, действительно, говорил лаконично до крайности.
Она попыталась разыграть непонимание, увидела, что он не верит, и решила не унижаться.
Закончив говорить, он тоже улыбнулся. Не легко, а скорее жёстко.
— Вот и все, Лариса Валерьевна. Я свои карты открыл.
— Все?
— Конечно, нет. Я же не дурак весь расклад вам показывать. Джокера приберёг. И не одного.
— В колоде их не так уж и много.
— Ничего, у меня ещё одна, краплёная, спрятана в рукаве. Поиграем?
Лариса выпрямила ноги, почти достав под столом пальцами до ног Андрея.
