На улице уже полным темпом стемнело, лишь слабое освещение настольной лампы усиливало таинственный шарм комнаты. Правда, оно не могло преобразить лицо человека, лежавшего в кресле — его фигура выглядела мрачнее ночи. Весь этот дом напоминал ужасный сюжет фильма "Акула", где каждый предмет и уголок помещения словно застыли в тишине, ожидая момента для нового коварного пристрела воров......
— Из больницы он не сбежит?
— Он отсюда уезжать не хотел. Плакал, что второй раз хозяина не уберёг.
— Второй раз?
— Вот именно. Сгоряча проговорился.
— Потом начнёт отпираться.
— Пускай. Найдётся способ его разговорить. На всякий случай я отправил с ним двоих наших. После больницы привезут в отделение,
— Добро… Смотрю, ты уже начальником становишься? Распоряжения отдаёшь…
— Тебя же ведь не было."
"Катышев заявился неизвестно откуда. В машине, которую он поставил чуть в стороне от остального милицейского транспорта, его дожидалась молодая блондинка.
— Готовый понятой для протокола осмотра, — прокомментировал Катышев, перехватив акуловский взгляд.
— Да? Ей восемнадцать-то есть, Василич?
— Обижаешь.
— Не стал бы я с ней связываться.
— Почему? — Катышев чуть напрягся.
— А вдруг ты её не удовлетворишь? Она потом от подписи в протоколе откажется, заявит, что мы все подделали. Или скажет, что ты обманом расписаться заставил. Обещал жениться, а потом бросил. Огребем неприятностей, шеф!
— Дурак ты, Акулов!
На Катышеве был камуфляж армейского образца, но с милицейскими знаками различия.
Очередной окурок вылетел в окно. «Иногда я жду тебя…»
— Обстреляли из автоматов. Вот оттуда, — Акулов указал направление. — Гильз — море. Всяко больше одного рожка выпустили.
— А где этот Кулебякин стоял?
— Вот здесь.
— Хм… Метров тридцать, не больше. Говоришь, одно ранение в руку? Да с такого расстояния из него дуршлаг должны были сделать! Чо за туфту он нам гонит?
— Разберёмся, Василич. Может, в него никто и не целился. Кто он такой? Им Громов был нужен.
— Это полное свинство с его стороны — дважды становится потерпевшим в нашем районе. Черт! И ведь знал, падла, кто такой зуб на него заточил.
