Новый триллер о загадочных убийствах. Встреча с постовой снегометельной службы выламывается из обычного рутины для полицейского Михаила Волгина. Кровавая находка на пригорке ведет к масштабному делу, которое заставляет расследование сворачивать как обычно. Причудливые подробности и драматические повороты сюжета создают непревзойденную атмосферу напряженной борьбы между правом и злом в мирном пригороде....
– Я же тебе говорила, что уже смотрела основные документы…
– У меня свои соображения.
Ровно через тридцать минут, торопливо закончив трапезу, Маша умчалась спасать очередного «невинно арестованного». Андрей с тоской смотрел ей вслед, но взял себя в руки и пить не стал, до утра без сна ворочался в постели, а поутру явился к Катышеву и потребовал немедленно взять его на службу. – У тебя что, белая горячка началась? – спросил руководитель отдела, но отговаривать не стал, лишь посмотрел внимательно и предложил должность в группе по раскрытию убийств…
* * *– …По привычке, – ответил Акулов на вопрос отставного майора и выпил коньяк.
– У тебя вредные привычки.
– Поздно их менять.
Дальнейший разговор был ни о чем и занял около четверти часа. При расставании хозяин магазина сунул оперу пакет с несколькими бутылками виски. Акулов взял, не будучи уверен, что поступает верно.
– Как в старые добрые времена, – сказал он задумчиво. – Помнится, когда-то с этого все начиналось.
– Если надумаешь согласиться, то сразу сообщи.
– Сообщу, – кивнул Андрей и вышел на улицу.
По таксофону позвонил в РУВД, Волгину:
– Ты еще на месте? Не уходи, дождись меня. Есть, о чем пообщаться, а заодно и мой выход на работу обмоем.
10. Квартирный вопрос
Вечером нормально поговорить не удалось. Пока Акулов добирался до управления, Волгин собрал полдюжины коллег; скинувшись, приобрели закуску, так что стол получился довольно обильным.
– Тут можно месяц питаться, – заметил Акулов, разглядывая консервные банки и выставляя рядом два литра виски. – Правда, я не знаю, как «Чивас ригал» сочетается с «кильками в томате».
– Нормально пойдет, – заверил один из приглашенных оперов, проявляя интерес к бутылкам. – Нация, которая ест макароны с хлебом, непобедима…
Как водится, застолье затянулось. Бегали в ларек за добавкой, спорили неизвестно о чем. Глубокой ночью Волгин отвез Андрея домой, сказал на прощание:
– Как выяснилось, первая проблема двухтысячного года – не сбой в работе компьютеров, а похмельный синдром утром первого января.
Мать Андрея давно спала, но, как ни старался он открыть дверь бесшумно, услышала скребыхание ключа в замочной скважине, зажгла свет и встретила его в коридоре:
– Доброе утро. Похоже, первый рабочий день прошел успешно.
