Жанр
Молодой журналист возвращается в провинцию и находит работу в районной газете. На рабочем месте с ним возникают необычные события, связанные с старой акулой пера и советским прошлым. Между героями разворачивается конфликт, связанный с личными устремлениями и обстоятельствами.
— Чтоб и не рыпались даже, придержи своих архаровцев. В поле — ни ногой! Ясно?
Оставалось понять, как мне из этого всего выпутаться и не присесть всерьез и надолго. Потому лучшим выходом было пока тормозить его энтузиазм. Чем дольше — тем лучше.
— Да я ж не дурак, понимаю. Терпение нужно!
— А ребятосики твои? Они в курсе сути дела?
— Не-е-е-е! Туебни они, думают, ты мне за карточный долг торчал. Как и договаривались — подгоны твои только я знаю! Хе-хе, прикинь, действительно считают, что приди в лес, найди, где старые окопы, ткни лопатой — и ка-а-ак попрет! Ёлупни настоящие, смекаешь?
— Вот теперь тебя хвалю я, вот теперь тебя люблю я! — пропел я на манер Мойдодыра.
Это действительно было хорошей новостью. Тимох болтать не станет, парень с понятием. Может, и выкручусь еще.
Со склада прикатили свежую бочку пива — деревянную, с металлическими ободам, и народ, которого стало заметно больше, тут же кинулся к прилавку.
— Это чего они? — удивился я.
— Как это — чего? В новой бочке пиво разбавить еще не успели! Так что — еще по одной?
Я чуть было не согласился. Но вдруг случилось нечто непредвиденное: послышался знакомый энергичный говорок Юрия Анатольича! Глянув в сторону большого, чуть ли не во всю стену, окна, я, как говорят белорусы, «чуць не страциу прытомнасць» — короче, приобрел бледный вид и легкое головокружение. Анатольич вел в «Белый аист» шефа! Вот ведь проходимцы старые!
— …новую бочку должны прикатить! — как раз вещал бывший прапор.
Прапоров бывших не бывает. Иначе — откуда такая чуйка на это дело? Ну какого черта им не пойти в ту же «Волну» или «Полесье»? Да даже в «Юбилейном» рядом с редакцией можно было пивка бахнуть! Не-ет, новая бочка — значит, надо в «Белый аист»!
— Пора мне, Тима! Всего доброго, свидимся! — поручкался я с удивленным Сапуном и стремительным домкратом рванул в сторону туалета, подхватив сумку с деталями.
Это был мой единственный шанс. Что дозволено Юпитеру, как известно, нас парить не должно, а вот застав в злачном месте меня, товарищ Рубан мог вполне закономерно задаться вопросом: не попутал ли берега товарищ Белозор?
На первый взгляд — ответ очевиден. Но если копнуть глубже, то сейчас уже было три часа дня, и, прежде чем идти на рандеву с Федосом, я полдня бродил вдоль железнодорожных путей с бригадой обходчиков и беседовал с ними на предмет улучшения условия труда и быта на нашей, дубровицкой дистанции пути.