Жанр
Молодой журналист возвращается в провинцию и находит работу в районной газете. На рабочем месте с ним возникают необычные события, связанные с старой акулой пера и советским прошлым. Между героями разворачивается конфликт, связанный с личными устремлениями и обстоятельствами.
Раздел Chitat.online для книги «Акула пера в СССР» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Молодой журналист возвращается в провинцию и находит работу в районной газете. На рабочем месте с ним возникают необычные события, связанные с старой акулой пера и советским прошлым. Между героями разворачивается конфликт, связанный с личными устремлениями и обстоятельствами.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Евгений Адгурович Капба Легкое чтение Приключения Самиздат подборки серии
Молодой журналист возвращается в провинцию и находит работу в районной газете. На рабочем месте с ним возникают необычные события, связанные с старой акулой пера и советским прошлым. Между героями разворачивается конфликт, связанный с личными устремлениями и обстоятельствами.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Я порекомендовал ему, куда обратиться.
— Он сейчас в реанимации лежит, с черепномозговой травмой, в коме, — на парня было жалко смотреть.
— Та-а-а-ак! — совсем как Викторович сказал я. — Пошли в редакцию, обсудим.
в которой шеф одобряет расследование
— Гера, ты не охренел? — спросил шеф очень вежливо. — Какое, к лешему, кладбище? Какое, к чертовой матери, расследование?
Он мне живо напомнил того редактора из фильма: «Мне нужны фотографии Человека-Паука!» В такой ярости я его еще не видал.
— Слушайте, заявление в милицию он написать не сможет — в реанимации лежит. Идти к Привалову или Соломину с пустыми руками, мол, «дядя Петя звонил» — это просто смешно. Но и проигнорировать не могу — в конце концов, я сам ему предложил сначала просто поговорить. А теперь у человека трещина в черепе!
— Белозор, что с тобой творится в последнее время? Мы что — «Нью-Йорк Таймс», по-твоему? Мы — районная газета! «Маяк»!
— Вот именно что «Маяк». «Светить всегда, светить везде…» — и всё такое прочее. Ну, давайте я просто похожу, посмотрю, поспрашиваю… Если будет что-то серьезное — сразу в милицию.
— Сразу ко мне! В милицию — потом!
— То есть вы не против?
— Катись к черту, Белозор, как ты меня достал!
— Служу родной редакции!
— Двери плотно закрой, паяц! Что за вожжа тебе под хвост попала, а?
Найти ниточки к этому делу было довольно просто: соболезнования и объявления о смерти в нашей газете печатались на последней страничке. Поэтому я ухватил подшивку за последний месяц и отправился в кабинет — расследовать. А еще мне нужна была структура районного коммунального хозяйства, чтобы понять, кто конкретно отвечает за кладбищенские дела.
Работа с подшивкой дала мне дюжину фамилий умерших и их адресов: народ еще указывал адреса и время выноса тела. «У шаснаццаць гадзин адбудзецца вынас цела» — так и писали. В справочной я получил шесть номеров телефонов, из которых поговорить согласились четыре, а на мои вопросы о странностях во время похорон утвердительно ответили двое.
Одна, бабуля лет семидесяти, сидя на лавочке, вытирала уголком платочка глаза и причитала:
— В комиссионке костюм майго Хвёдара убачила! Я яму сама на отвороте буквочку «З» вышивала — Звертовские мы… А потом пошла себе штось с одежи присмотреть, а там костюм… С буквочкой… Это что это делается?
Костюмов в Союзе однотипных было пруд пруди, с разнообразием ассортимента проблемы существовали. Но с буквочкой вышел прокол — и бабуля сумасшедшей не выглядела.
