Автор
В темном зале отражается дрожь часов трупом, но в эти мгновения перед смертью он забытый мирами: чистит зубы, одевается, открывает газету. Здесь царит другое время, где несерьезные темы и даже завещание кажутся легкими игрушками в сравнении с вечностью.
– Ночью?
– Я подумал, когда она спит, она мне не помешает.
– С таким же успехом вы могли бы подождать, когда ее просто не будет в комнате. Нет?
– Ну… я не подумал как-то.
– Когда вы мачеху утопили, вы тоже действовали, не подумав?
Взгляд Бернара становится хитрым, преступник насмешливо щурится.
– Э, нет, месье… То был несчастный случай.
– Рассказывайте дальше, как вы убили Лили Понс.
– Вы меня сбили… В общем, я поднялся наверх…
– Откуда вы знали, какая из комнат ее?
– А? Я не помню… Кажется, сказал кто-то.
– Кто именно?
– Не помню.
– Вы поднялись наверх, и что, дверь была открыта?
– А?
– Дверь была открыта? Кто хочет, заходи?
– Нет, дверь была закрыта изнутри.
– Как же вы вошли?
– Я ее отпер.
– Вы полезли в комнату, где находится человек и, может быть, не один? Ведь ясно же, если дверь заперта изнутри…
Бернар шмыгает носом и исподлобья косится на инспектора.
– Мне обидно стало… Я так старался, чтобы меня никто не видел, залез в дом… и что, возвращаться несолоно хлебавши? Нет уж, я решил, что пойду до конца…
– Чем вы открыли дверь?
– Ну… шпилечкой поковырял…
– Откуда взяли шпильку?
– Нашел где-то… На полу валялась, я ее подобрал.
Анри допечатал строку и перевел каретку, стараясь ничем не обнаружить своих чувств. «Почему я должен слушать этот вздор? – мелькнуло у него в голове. – Шпильки, валяющиеся на полу, запертые двери, несуразные признания…»
– Вы открыли дверь. Что было дальше?
– Я хотел взять драгоценности, деньги… Как получится.
– Вы хотели ее убить?
– Нет, не хотел. Так получилось.
Сейчас он скажет: «Я не виноват», и будет смотреть на инспектора с надеждой во взгляде, надеждой, что его поймут, войдут в его положение и, быть может, даже пожалеют. Анри поморщился. Убийство по неосторожности – это почти наверняка каторга или длительное тюремное заключение, но не смертная казнь.
– Вы взяли какие-нибудь вещи из ее спальни?
– Да я струхнул маленько… Кровь там везде была. Я взял несколько украшений и убежал.
– Во что она была одета?
– Чего?
– Какая одежда была на вашей жертве?
Бернар насупился.
– Я… Я не помню, – выдавил он из себя.
