Автор
В темном зале отражается дрожь часов трупом, но в эти мгновения перед смертью он забытый мирами: чистит зубы, одевается, открывает газету. Здесь царит другое время, где несерьезные темы и даже завещание кажутся легкими игрушками в сравнении с вечностью.
– Кто-то подслушал мой разговор с вдовой, – заметила Амалия в пространство. – Так?
Инспектор исподлобья покосился на нее, изо всех сил стараясь сохранить достоинство, и неожиданно Амалии стало смешно.
– Скажите, Анри, только честно: сколько вам лет?
– Двадцать два.
– И сколько убийств вы уже расследовали?
– Дюжину, может, больше, – вздохнул молодой человек. – Но там все было более-менее ясно. А тут я ничего не понимаю.
– Вы на машине?
– Да.
– Тогда едем.
Через несколько минут они уже были возле «Плюща». Стоявший у дверей полицейский пропустил инспектора, с любопытством покосившись на Амалию.
– Сюда…
Кот сверкнул на лестнице желтыми глазами и пропал. Амалия и инспектор Лемье вошли в гостиную. Первое, что увидела Амалия, была надпись алыми буквами на зеркале:
«Номер четыре».
И более ничего. Осмотревшись, Амалия заметила, что дверь забрызгана кровью.
– Ее убили здесь?
– Да. Она пыталась отползти, в коридоре он настиг ее и ударил еще несколько раз.
– Он?
– Убийца.
– Орудие?
– Доктор сказал, скорее всего, кастет.
– Когда это случилось?
– Около пяти утра. Убийца выждал момент, разбил окно и забрался в дом. На жертве была ночная сорочка, предположительно мадам Рошар поднялась с постели, услышав шум. Он ударил ее здесь, потом настиг и ударил снова, на сей раз удар оказался смертельным.
– Свидетели есть?
– Старик Бельо говорит, что видел неподалеку какую-то машину.
– В пять утра?
– У него бессонница.
– Что еще он сказал?
– В машине был один человек.
– Мужчина?
– Он говорит, что да.
– Приметы?
– Он не обратил на него внимания. Кроме того, тот двигался, избегая освещенных мест, а на этой улице горят всего два фонаря…
– Понятно. А что с машиной?
– Темная машина, марку он не знает, номер не заметил. Она тоже стояла вдали от фонарей.
Амалия вздохнула и, подойдя к зеркалу, принялась рассматривать надпись.
– Похоже на помаду, – заметила она.
– Это и есть помада.
– Откуда?
– Простите? – удивился инспектор.
– Я хочу сказать, мадам Рошар была не той женщиной, которая станет использовать помаду такого цвета, – пояснила Амалия.
Инспектор поглядел на Амалию, хмурясь, затем быстро вышел. Баронесса Корф еще раз поглядела на надпись и недовольно покачала головой.
Итак, номер один – неизвестен, номер два – Оноре Парни, номер три – Жозеф Рошар и четыре – его жена.
Кто же был номером первым? И главное, мрачно помыслила Амалия, кто станет пятым?
Анри Лемье вернулся и тщательно притворил за собой дверь.
