Автор
В темном зале отражается дрожь часов трупом, но в эти мгновения перед смертью он забытый мирами: чистит зубы, одевается, открывает газету. Здесь царит другое время, где несерьезные темы и даже завещание кажутся легкими игрушками в сравнении с вечностью.
– Значит, он нанял кого-то или попросил напечатать эти письма, якобы для розыгрыша, – парировала Амалия. – Так или иначе, он нашел способ. Осталось только понять – какой. Может быть, ему помогала мать?
– На допросах она рыдает и грозит всем нам страшными карами, – усмехнулся Анри. – Но она тоже не имела дела с пишущей машинкой. И я не думаю, чтобы сын посвятил ее в свой план. Она неподходящий сообщник – слишком эмоциональная, легко возбудимая женщина. Правда, она все же сказала одну очень важную вещь.
– Между ней и Альбером Лами?
– Да, и в этом случае мать и сын остались бы без ничего. Почти все состояние семьи он перевел на себя, так что у Эрнеста Ансельма был повод куда весомее, чем ненависть, чтобы избавиться от отчима.
– В общем, все донельзя банально и старо, как мир, – вздохнула Амалия. – А казалось таким запутанным… Бедная Лили Понс! Прикрываясь ее именем и трагической гибелью, устроить такую мистификацию…
– Зато ее песни теперь идут нарасхват, – заметил Анри.
– Это все пена дней, – вздохнула Амалия, – и она скоро схлынет. В субботу я собираюсь собрать всех заинтересованных лиц, чтобы поставить точку в деле Лили Понс.
– В субботу? То есть уже завтра?
– Да.
Анри пристально посмотрел на нее.
– Почему бы вам просто не сказать, кто совершил убийство, и предоставить остальное мне? – сердито проговорил он.
– Дорогой мсье Лемье, – сказала Амалия, качая головой, – поверьте, я уже размышляла и так и эдак, но ничего не выйдет. Улик нет, и доказательств нет, только косвенные.
