Автор
В темном зале отражается дрожь часов трупом, но в эти мгновения перед смертью он забытый мирами: чистит зубы, одевается, открывает газету. Здесь царит другое время, где несерьезные темы и даже завещание кажутся легкими игрушками в сравнении с вечностью.
Никто из пассажиров не заметил ничего подозрительного, но вы и сами знаете, что в первые минуты пути люди заняты своими делами, раскладывают вещи и меньше всего склонны смотреть по сторонам…
– Допустим, – кивнул Бюсси. – На билетах нашли отпечатки пальцев адвоката, так что наконец-то я за все с ним поквитаюсь… Он у меня пойдет за сообщничество, не меньше. Что касается мадам Лами… – он выразительно скривился. – Она бьется в истерике, но в самом главном она созналась. Это она стреляла в Андре Делотра, чтобы отвести угрозу от ненаглядного сыночка.
– Это было не так уж трудно, – ответил Лемье. – Достаточно было увидеть, как он передвигается на каблуках, чтобы обо всем догадаться.
– Вы далеко пойдете, я всегда это говорил, – проворчал Бюсси. – Но, черт возьми, это убийство переворачивает все с ног на голову! Потому что Эрнест Ансельм, какой бы он ни был изворотливый сукин сын, не мог нанести себе шесть ударов ножом, из которых три смертельных, после чего написать на зеркале номер помадой! А это значит… это значит…
– В прессе столько писали про маньяка, что кто-то пожелал сыграть его роль, – пришел Анри на помощь комиссару.
– Или баронесса Корф ошиблась и Ансельм вообще не тот, кого мы ищем, – желчно подхватил Бюсси. – Только как он может быть не тем, когда все сходится? Он испугался, когда Ева Ларжильер стала его шантажировать; у него нет алиби на три убийства, одно из которых было ему выгодно, и на помаде были найдены его отпечатки.
Анри ничего не ответил. По правде говоря, ему хотелось только одного – вернуться домой и лечь спать.
– И еще меня беспокоит эта встреча, на которую она нас пригласила, – добавил комиссар. – Я не люблю, когда меня пытаются использовать втемную, а сдается мне, она как раз это и делает. Если она хочет, чтобы мы кого-то арестовали, почему не сказать об этом прямо?
– Я думаю, мы завтра сами все узнаем, – смиренно ответил Анри.
* * *В субботу, в шесть часов вечера, гостиная Амалии была переполнена. Тут был бледный Андре Делотр с рукой на перевязи, возле которого, поджав губы, сидела его встревоженная жена. В углу пристроился Жером, которого одеяние вдовца странным образом красило больше, чем его обычные костюмы.
