Автор
В темном зале отражается дрожь часов трупом, но в эти мгновения перед смертью он забытый мирами: чистит зубы, одевается, открывает газету. Здесь царит другое время, где несерьезные темы и даже завещание кажутся легкими игрушками в сравнении с вечностью.
Не то чтобы граф встревожился или стал нервничать – он понимал, что никоим образом не мог повлиять на то, что случилось в его отсутствие в замке, однако Эрве все же был не прочь получить некоторые объяснения. Бланш вроде бы тоже была не против небольшого путешествия, и брат с сестрой сели в старенький автомобиль «Дион-Бутон», который и отвез их на ближайшую железнодорожную станцию.
Итак, Эрве мог бы предложить вполне убедительную версию своего появления, но беда в том, что версия, очевидно, испугавшись искорок в глазах Ксении, позорно капитулировала и начисто стерлась из его памяти.
– А! – протянула она, вспомнив, где недавно видела его лицо. – Вы владелец замка, верно?
Уличенный владелец очень учтиво поклонился и объявил, что он, в сущности, не хотел никого беспокоить, но его появление вполне понятно и даже извинительно, потому что некая особа то ли покончила с собой, то ли была убита в его замке, а такие вещи все же случаются далеко не каждый день.
– Не было там никакого самоубийства, – ответила безжалостная Ксения. – Ей проломили голову.
Тут на дорожке показалась Бланш, и Эрве поспешил представить девушек друг другу. И хотя на Ксении было очень простое платье, Бланш сразу же решила, что ее новая знакомая прекрасно одевается и обладает безупречным вкусом. Сестре графа было невдомек, что Ксения по большому счету была к одежде равнодушна – но, как и ее мать, она обладала даром любое, даже самое заурядное платье носить так, словно оно было сшито для принцессы, не меньше.
– Нам ужасно неловко, что мы вас потревожили, – сказала Бланш, – но наш кюре сказал, что баронесса Корф может иметь некоторое отношение к расследованию…
– Вот как? – Ксения прищурилась. – А откуда ваш кюре об этом узнал?
– Он знает сестру Анну, которая живет в Ницце… А она видела, как к вам приходил полицейский и… и журналист, мсье Форе.
И она густо покраснела, услышав смех Ксении. Но, как оказалось, девушка смеялась вовсе не над ней.
– От вашего кюре ничего не скроешь, как я погляжу… Может быть, вы зайдете в дом?
Что касается Эрве, то он пошел бы за Ксенией не только в дом, но и гораздо дальше; а Бланш последовала бы за братом куда угодно, так что через минуту трое молодых людей сидели в гостиной и разговаривали.
– Мама думает, что из расследования ничего не выйдет. В это преступление оказались замешаны люди, которые стоят слишком высоко, и вряд ли они захотят ворошить прошлое.
