Автор
В темном зале отражается дрожь часов трупом, но в эти мгновения перед смертью он забытый мирами: чистит зубы, одевается, открывает газету. Здесь царит другое время, где несерьезные темы и даже завещание кажутся легкими игрушками в сравнении с вечностью.
– А все из-за мадемуазель, которая распевала про фиалки под снегом и старого пирата…
– Про пирата довольно грустная песня, по-моему, – заметил Эрве.
– А вам какая песня Лили Понс нравится? – спросил Габриэль у Ксении.
– Не знаю.
– Но все-таки? – настаивал фотограф.
– Мне нравится «Королева волн», – объявила Бланш.
– Хорошая песня, – заметил инспектор, и девушка поглядела на него с благодарностью.
– «Королева волн» – это про «Летучего Голландца»? – вспомнила Ксения.
– Да, да! – подтвердила Бланш. И, не удержавшись, она пропела:
Над морем к АмстердамуТаинственная дамаЛетит, как дух из храма,С вуалью на лице.
– Они не пытаются, – с раздражением проговорил Анри.
– Одним словом, никакого дела Лили Понс нет и не должно быть, – подытожил Габриэль. – Там случилось что-то настолько скверное, что я даже боюсь предположить что.
– Мне кажется, – заметил Эрве, поглядывая на Ксению, – всему виной деньги.
– А я думаю, что-то личное, – возразила его сестра.
– Но вам ничего определенного не известно? – спросила Ксения, переводя внимательный взгляд с брата на сестру.
Эрве развел руками.
– Я был бы счастлив вам помочь, но боюсь, что мне известно слишком мало. То, что я помню, я уже рассказал. Савини и ее муж даже не пустили нас на место преступления, когда мы вернулись в замок, комната уже была вычищена и заперта на ключ… Да и, по правде говоря, у нас не возникло особого желания туда заглядывать.
– А Мари Флато помогала при уборке?
– Мари? Кажется, да.
– Она помогала сжигать ковер, – подала голос Бланш.
– Сжигала? – встрепенулся Габриэль. – Они что, сожгли все улики?
– Э-э… – в некотором замешательстве пробормотал Эрве, – когда ты сказала об этом, Бланш, я тоже вспомнил, что эта мера показалась мне излишней… Но Савини даже не стала спрашивать нашего мнения. Она всегда делала то, что считала нужным… Да, ковер сожгли и постельное белье тоже.
Ксения подняла голову, и ее лицо просияло. В дверях стояла Амалия.
