Мемуары советского разведчика, который раскрывает внутреннее устройство КГБ и ГРУ. Автор описывает механизмы работы советской разведки, методы вербовки агентов, внутреннюю иерархию и закулисные конфликты между спецслужбами. Книга сочетает остросюжетный нарратив с откровенными...
Раздел Chitat.online для книги «Аквариум. (Новое издание, исправленное и переработанное)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Мемуары советского разведчика, который раскрывает внутреннее устройство КГБ и ГРУ. Автор описывает механизмы работы советской разведки, методы вербовки агентов, внутреннюю иерархию и закулисные конфликты между спецслужбами. Книга сочетает остросюжетный нарратив с откровенными...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Виктор Суворов (Резун) Легкое чтение Детективы Шпионские детективы подборки серии
Мемуары советского разведчика, который раскрывает внутреннее устройство КГБ и ГРУ. Автор описывает механизмы работы советской разведки, методы вербовки агентов, внутреннюю иерархию и закулисные конфликты между спецслужбами. Книга сочетает остросюжетный нарратив с откровенными...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Даже не поймешь, большая комната или маленькая. Наверное, большая, потому что от прожекторов нестерпимая жара, но иногда вроде чуть ветерок тянет прохладный. В маленькой комнате так не бывает.
— Вы нарушили закон…
— Расскажите это моему консулу.
Мне больно, и мне совсем не хочется вновь получить легкий удар по косточке. Поэтому решаю повторить по пытку встать еще три раза. А после буду сидеть, не вставая. Ой, как не хочется вставать с деревянного кресла. Ну, Витя, начали. Я опираюсь ногами о кирпичный пол, осторожно переношу тяжесть тела на мышцы ног и, глубоко вздохнув, толкаюсь вверх. Его удар совпадает с моим толчком. Моя левая ступня чуть подлетает вверх, и я с легким стоном вновь падаю в кресло. Жаль, что кресло не мягкое, удобнее было бы.
— От кого вы получили материалы через тайник?
— Позовите консула!"
"Я знаю, что тот, который бьет по ногам, сейчас учится. В будущем у него будет такая работа: стоять позади и удерживать допрашиваемого в этом глубоком деревянном кресле. Это сложная наука. Но он старательный ученик. Настойчивый. Энтузиаст. Последний его удар был сильнее предыдущих. А может быть, мне так показалось, ведь все по одному месту. В принципе, зачем я пытаюсь встать? Мне ведь можно просто сидеть и требовать консула. А пока консула не позовут, не дать им втянуть себя в разговор. Итак, я прекращаю вставать. Попытаюсь еще три раза, и все.
Следующий удар был выполнен мастерски и с большой любовью к профессии. Поэтому следующий вопрос я не понял. Знаю, что был вопрос, но не знаю какой. Несколько секунд думал, что же мне отвечать, а потом нашелся:
— Позовите консула!
Такой допрос мне начал надоедать и им тоже. И тогда большие руки вновь вдавили мои плечи в сиденье, а кто-то вставил карандаши между моих пальцев. Эти штучки я знаю. Это очень просто и очень эффективно, и вдобавок не оставляет никаких следов. Пока не сжали ладонь, я вспоминаю всю науку: первое — не закричать, второе — наслаждаться собственной болью и желать для себя еще большей боли. Это единственное спасение. Чья-то потная рука ощупала мою ладонь, поправила карандаши между моими пальцами и вдруг сжала, как тисками. Два прожектора дрогнули, задрожали и бешено закружились. Я поплыл куда-то из большой темной комнаты с кирпичным полом. Я желал себе только большей боли и смеялся над кем-то.
4
Над Москвой серое холодное утро. Ноябрь. Еще все спят. Проехала почтовая машина. Полусонный дворник метет улицу.
Я лежу на мягком сиденье, откинутом далеко назад. Москва летит мимо меня. Боковое стекло чуть приоткрыто, и морозный ветер уносит обрывки каких-то кошмаров. Я чувствую, что щеки мои не бриты, а волосы на голове слиплись. Лицо почему-то мокрое. Но мне хорошо. Меня кто-то куда-то везет на большой черной машине. Я поворачиваю голову к водителю.
