Мемуары советского разведчика, который раскрывает внутреннее устройство КГБ и ГРУ. Автор описывает механизмы работы советской разведки, методы вербовки агентов, внутреннюю иерархию и закулисные конфликты между спецслужбами. Книга сочетает остросюжетный нарратив с откровенными...
Тяжкая. Да только каждый год офицерам и сверхсрочникам СпН за полтора года службы считается. Прослужи десять лет — пятнадцать запишут. В соответствии с этим и по полторы получки платят, и за прыжки платят, да за каждый рейдовый день особо добавляют. А жиру мы скоро нового нагуляем. Не зря нас желудками зовут.
Отоспался я. Отдохнул. И вот вновь по мягкому ковру иду. Штаб меня шутками встречает:
— Расскажи, Витя, как вес сбрасываешь?
— Эй, разведчик, ты откуда такой загорелый?
Лицо мое обожжено морозом, ветром и безжалостным зимним солнцем. Губы черные, потрескались. Нос облупился.
— Давай, Витя, в воскресенье на лыжах покатаемся!
Это жестокая шутка. Такие шутки я переношу с трудом. И вообще после той зимы я больше всего в мире ненавижу людей, которые добровольно надевают лыжи просто из-за того, что им нечего делать.
Мой путь — к начальнику разведки.
— Разрешите войти? Товарищ подполковник… Извините…
На новеньких погонах Кравцова не по две, а по три звезды.
— Товарищ полковник, старший лейтенант Суворов с выполнения учебно-боевого задания прибыл!
— Здравствуй.
— Здравия желаю, товарищ полковник! Поздравляю вас!
— Спасибо. Садись. — Он смотрит на мои обтянутые скулы, — Эко тебя обтесало. Отоспался?
— Да.
— Работы много. За время твоего отсутствия мир изменился. В кратчайший срок постарайся войти в курс дела. Все забыл в рейде?
— Старался все, что знаю, повторять в уме…
— Тебя проверить?
— Да.
— Шпангдалем.
— Шпангдалем — авиабаза ВВС США в Западной Германии. Двадцать пять километров севернее города Трир. Постоянно базируется пятьдесят второе тактическое истребительное крыло. Семьдесят два истребителя ""Б-4"". Взлетная полоса одна. Длина три тысячи пятьдесят метров. Ширина сорок пять метров. В состав крыла входят…
— Хорошо. Иди.
2
Мир стремительно меняется. Двадцать три дня я не имел доступа к информации, и вот теперь передо мной толстые папки с разведывательными сводками, приказами, шифровками. За двадцать три дня мир изменился неузнаваемо. Я понимаю, что начальник разведки пощадил мое самолюбие и задал легкий вопрос о неподвижном объекте, об авиабазе. Если бы он спросил о 6-й мотопехотной дивизии Бундесвера, например, то я непременно попал бы в неловкое положение. За обстановкой нужно следить постоянно, иначе превратишься в носителя устаревшей информации.
