Оно находится на краю поля, которое когда-то поджег Мэттью.
Когда я вернулась домой, Джеймс спросил, почему папа говорит такие жуткие вещи. Я сказала, что он сошел с ума.
Я знаю, что убивает папу. Ненависть. Она съедает его изнутри.
Иногда я хочу, чтобы папа умер, и тогда закончатся все его страдания. И мои.
Он такой слабый и больной, что ничего не может делать сам. И ничего из того, что я делаю для него, не помогает. Становится только хуже. Он не хочет ни смотреть на меня, ни говорить со мной. Он даже не брал бы еду из моих рук, если бы голод и необходимость не вынуждали его. Джеймс не требует объяснений. Он думает, что Джошуа мой ребенок, как и все. Я никогда его не разубеждала.
Джеймс переместил папу в маленькую комнатушку за кухней. Нам нужна большая кровать. Папа ничего не говорит, но я видела слезы в его глазах.
Мне странно спалось на кровати, которую папа делил с мамой, Джеймс хотел любить меня в первую же ночь, но я не смогла. Я лишь плакала. Он сказал, что понимает, но я не верю. Он решил, что я устала и опечалена. То, что я действительно чувствую, намного хуже.
На душе муторно. Папино молчание и злоба оскорбляют меня. Но я тоже злая. И грустная. Интересно, что бы мама сказала обо всем этом. И обо мне. Интересно, где Мэттью и что он делает. Надеюсь, у него все хорошо и он счастлив, где бы он ни был. Но сомневаюсь. Мэттью все принимает близко к сердцу.
Мне кажется, папе следует ответить за боль, которую он причинил. Салли Мэй не сделала бы того, что сделала, без его участия. Да, он был пьян, но это не оправдывает его. Я не говорила этого папе. Ничего хорошего из этого не выйдет, кроме того, он свято верит, что я поступила плохо, сохранив жизнь Джошуа. Папа совсем не чувствует своей вины. Во всем виновата Салли Мэй. А когда она умерла, виноватым во всем оказался Джошуа. Ну, а раз я взяла к себе Джошуа, то виноватой стала я.
Так тому и быть. Я сильнее Джошуа и смогу выдержать приступы адской ненависти отца, которую он молча изливает на меня. Я чувствую ее каждый раз, стоит только переступить порог его комнаты. Ненависть довольно сильное чувство.
Джошуа не хочет даже заходить на кухню, он знает, что папа в той маленькой задней комнате. Я рада этому. Думаю, папа убил бы его, подвернись ему такая возможность. А я не собираюсь предоставлять ему эту возможность. Но ночами я лежу, раздумывая, что же получится из всего этого.
Когда Джошуа вырастет, он захочет знать, кто его отец. Что я ему на это отвечу?
Я слышала как-то, что грехи отцов падают на головы их сыновей. Означает ли это, что Джошуа должен расплачиваться за содеянное папой?
Жизнь несправедлива.
Я поставила надгробный камень на могиле Салли Мэй.
Папе хуже. Он теряет рассудок. Сегодня, когда я заходила к нему поменять белье и умыть его, он принял меня за маму.