Упаковать в три свертка:
1 полушерстяное платье
4 пары шерстяных чулок
2 пары выходных туфель
1 капор, гребешок, щетка и две зубные щетки
Упаковать в два свертка:
2 фланелевые мужские сорочки
2 пары плотных панталон
3 пары шерстяных носков
2 пары выходных туфель
1 пальто, гребешок, щетка, две зубные щетки
Джеймс говорит, что у него есть деньги, чтобы приобрести все, чего нам не хватает, по прибытии в Индепенденс. Думаю, что было бы дешевле прикупить все здесь, но он считает, что нам обойдется втридорога перевозка груза по реке. Так что нам придется довольствоваться тем малым, что у нас есть, а этого недостаточно.
Тетя Марта предложила деньги Джеймсу, но он не взял ни цента. На его месте я не была бы такой гордой.
Я попрощалась с тетей Мартой этим утром. У меня чуть сердце не разорвалось. И оно все еще болит, в то время как это жалкое, предназначенное для мелководья суденышко везет меня по Миссисипи прочь от нее, и Бетси, и Кловиса, и моего дома. Тетя Марта поцеловала меня, сняла с себя цепочку с крестиком и надела ее на меня. Крестик очень красивый, с аметистами, мне он понравился сразу, еще тогда, когда я впервые приехала в Галену после того, как папа вышвырнул меня из дома. Тетя носила крестик, не снимая с тех самых пор, как ее отец сделал ей подарок на четырнадцатилетие. Она сказала: «Я хочу, чтобы он был у тебя на память обо мне. Пусть он напоминает тебе о том, что я молюсь о тебе каждый день. Господь с тобой, Мэри Кэтрин Фарр, и никогда не забывай об этом».
Я никогда их больше не увижу. Она говорит, увижу, но имеет в виду небеса, а я туда не попаду. Я вообще не собираюсь туда, где Бог.
Я виню Бога и Джеймса Эддисона Фарра за всю эту сердечную боль.
Джошуа сегодня спросил у меня, почему я не хочу говорить с папой. Я сказала, нечего забивать сбою головку пустяками, но он все равно не унимался. Я сказала, что занята, что нужно проследить, чтобы Бет и Генри и двойняшки не свалились за борт. Но он не поверил, потому что Мэттью и Генри у папы, двойня спит, а Бет так боится воды, что ни за что не подойдет близко к краю.
Он сказал: «Ты увидишь, папа прав, когда мы доедем до Орегона». Я сказала, что если услышу эти слова еще раз, его папа окажется в илистой воде Миссисипи. А плавать он не умеет!
Мы прибыли в Индепенденс два дня назад. Было облачно и холодно. Джеймс нашел место, где хранились наши вещи, пока мы не обзавелись повозкой и не перенесли их туда. Хорошо, что нет дождя, так как мы разбили лагерь, не имея никакого навеса над головой.
Индепенденс — самое дикое место, какое я когда-либо видела. Тут полно людей самых разных мастей и профессий, с большинством из которых я бы не отважилась иметь дело. Все что-то покупают и что-то продают. Все спешат, все готовятся к отъезду в Орегон, или Калифорнию, или в Санта-Фе.