— Я прошу тебя пообедать со мной, Сьерра. Я не прошу выйти за меня замуж.
— Знаю, но у меня ощущение, что одно может повлечь за собой другое.
Он кротко усмехнулся:
— Это было честно. Неужели я такой предсказуемый?
— Ты был открытым и искренним, Рон. Я же была слепой и глупой.
— Ты изо всех сил старалась сохранить свою жизнь целостной и осмысленной.
— До сих пор стараюсь.
— Добро пожаловать в человеческий мир, — заметил он. — Послушай, что если я пообещаю, что в течение шести месяцев не попытаюсь даже дотронуться до твоей руки? Разумеется, если ты сама не разрешишь мне сделать это.
— Да, такое будет облегчение, если не придется отбиваться от мужчин, — несколько принужденно пошутила Сьерра. На протяжении следующих пяти минут он поддразнивал ее, стараясь смягчить эффект, произведенный его приглашением. — Дай мне немного времени подумать, — наконец сказала она, вдруг обратив внимание на то, с каким выражением дети уставились на нее. Они ведь знали, что она разговаривала не с отцом.
— Я позвоню тебе в пятницу.
У нее осталось впечатление, что Рон был прекрасно осведомлен о встречах Алекса с детьми по пятницам и субботам, и что в это время она оставалась наедине с собой и раздумьями о жизни. Марша ведь знает об этом, а то, о чем знает Марша, по всей видимости, не остается секретом и для Рона.
— Кто это был? — спросил Клэнтон, когда она повесила трубку.
— Ого! Мы что, снова отправимся в морское путешествие?
Сьерра посмотрела на детей и поняла, что эта идея их нисколько не смущает.
Хочу понять, как это могло произойти. Джеймс сказал, что идет на речку, чтобы наловить рыбы на ужин. Когда затемно он еще не вернулся домой, я послала за ним Хэнка. Хэнк прибежал обратно и закричал, что папа в воде и не может выплыть. Он был уже мертв, когда я добралась до него.
Мы вдвоем с трудом смогли вытащить Джеймса на берег. Он был бледный и раздувшийся, а на лбу зияла рана. Должно быть, поскользнулся, упал и сильно ударился головой о камень. И, должно быть, потерял при этом сознание. Как еще иначе он мог утонуть в реке меньше фута глубиной?
Неприятности буквально преследуют меня. Не могу думать ни о чем другом, кроме той ужасной вещи, которую я сотворила с Джеймсом.
Чтобы подтащить тело Джеймса к дому, мне пришлось привязать его к лошади. Потом я умыла и одела его в чистую одежду для похорон. Так набегалась и устала к тому времени, когда закончила все приготовления, что уже ни на что не была способна до утра.