Из зелени раздался мерзкий визг, и в нос ударила гарь сгоревшей плоти. — Я, конечно, тот еще меткий сокол! Уф! Но уж больно шустрые жабы! Н-на! Могу по нашей самоотверженной ду… уй! Жене! Твоей! Нечаянно попасть! Уф! Хотя на поддержку с воздуха, так уж и быть, — кры-ы-ы! — соглашусь. Потом рассчитаемся, сколько и чего вы мне должны будете!
Паоло тоже издал злобный боевой клич и кинулся кромсать врага. На нас опять посыпался град камней и дротиков, но я уже не обращал на это внимания, выставив щитовое заклинание. В основном, конечно, над Элле, но и нас с паладином прикрыл.
— Влево! Снова влево! — Филипп летал сверху и с каким-то юношеским задором направлял замахи Паоло. Мной он так же порулить пытался, но любые выкрики я просто игнорировал и принимал многочисленные удары на щит. Да, уровень магии от этого сильно проседал, но слушать наглую птицу не хотелось из принципа. Еще подставит, хрен докажешь потом, что не сам на копье напоролся.
Кончилось все тем, что где-то наверху заскрежетало, загудело, и троглодиты, как по команде, бросили награбленное, развернулись, швырнули напоследок дротиками в нас и почти мгновенно растворились между камней.
— Кры-ы-ы-ы! — проорал им вслед козодой и без сил свалился куда-то в редкие кусты. А я рванул к жене. Она так и висела в своей паутине между скал. Без сознания…
Паоло опустился на одно колено, воткнув меч в землю и лбом упираясь в его рукоять. Его тоже вымотало не на шутку. А мне было не до усталости. Элле. Что? Перенапряглась? Испугалась? Ранили? Черт, на алом платье не заметны пятна крови, сразу не разобраться.
— Дебилка шаттова. — Из кустов выбрался помятый и всклокоченный козодой. Один глаз у него заметно кровоточил, а в хвосте не осталось даже половины перьев. — Влей в нее пару снадобий, придет в себя, хочу сказать ей много добрых слов!
— Отвали! — Мне даже пнуть гада было некогда, я шарил по карманам в поисках эликсиров, которые мы аккуратно стащили все с той же таможни. Только так, чтобы их не сразу схватились — все-таки лекарства были намного ценнее одеял и кляч. А нам не нужна была погоня.
— Не отвалю. Пока ты не научишь свою жену, что спасать всех вокруг, особенно врагов, ценой своей безопасности — это дурная привычка!
Я очнулась, чувствуя теплое прикосновение к своим губам. И прохладные руки — одну на плечах, другую на талии. Даже нити распускать не надо было, чтобы понять — Инсолье. Его губы, его руки. Его запах.
