Автор
В темном доме с неприятным шепотом начинается мрачная история. Кровь похолодела при каждом дыхании и каждую секунду становится ощутимее страх, как нечто материальное. Умирание замерло в воздухе, где кажется, что холод можно уловить с каждой пульсацией сердца.
И напомни главе кафедры целителей, что от него я тоже жду письмо. Ступай.
Не верю. Не хочу верить.
За оградой ждал небольшой отряд — дюжина, не больше, с парой оседланных коней. Одного подвели королю, мне дали другого, правда, поводья перехватил кто-то из стражников. Руки оставили свободными, и даже оружия не отобрали — но что с того? Тело казалось чужим, кружилась голова, и я не слышала ничего кроме цоканья копыт о булыжники, гулко разносящегося по ночным улицам, эхом отдающимся в ушах. Король разговаривал с тем, кого назвали Ританом — время от времени полуоборачиваясь — и я могла разглядеть безукоризненный профиль.
Потом улицы кончились. Настежь распахнутые ворота дворца. Люди с факелами во дворе. Бесконечные коридоры, спины стражников перед глазами. Маленькая комната, окно на полстены. Стол с чернильницей и кипой пергамента, шандал на десяток свечей. Удобный стул, книжные полки. Кабинет?
Он вошел с другой стороны. Все та же простая дорожная одежда — доспех он уже снял — только серебрился тонкий обруч на лбу.
— Оставьте нас.
— Государь, она при оружии, — неуверенно возразил кто-то.
— Я тоже при оружии. Вон.
Торопливые шаги за спиной, мягко закрывшаяся дверь. Тишина. Лицо Тайрона — напряженное, изучающее. Молчание — вязкое, тягучее, оглушительное. Я не выдержала первой:
— Скажи, что это неправда. Пожалуйста…
Он не ответил — лишь на миг отвел взгляд. Я обхватила руками плечи — почему-то познабливало.
— Когда казнь?
Тайрон… нет, король, усмехнулся.
— Хорошо же ты обо мне думаешь.
— Не знаю, что думать. После… Все было ложью.
— Я не солгал ни единым словом.
— Да… — медленно повторила я. — Ни единым словом…
— Так нужно было.
Зачем он оправдывается, зачем? Какая теперь разница — почему. Главного не изменишь…
— Наверное. Тебе виднее… государь.
— Когда ты готова была шарахаться от каждой тени… поверила бы, что король не желает тебе зла?
А кому верить сейчас? Все было ложью, все.
— Да, ты просто сама доброта. Воплощение света.
— Нет… Смерть Юрилла и завещание — действительно на моей совести. Мальчик заигрался… Но я не отдавал приказ убить твою семью. Когда пошли слухи о заговоре я приказал выяснить, в чем дело. Кто превратил это в «раскрыть заговор любой ценой» — пока не знаю. Но разберусь.
— Может быть.
Это что-то изменит? Мертвых не вернуть…
— Слова Рии — против моих.
