Автор
В темном доме с неприятным шепотом начинается мрачная история. Кровь похолодела при каждом дыхании и каждую секунду становится ощутимее страх, как нечто материальное. Умирание замерло в воздухе, где кажется, что холод можно уловить с каждой пульсацией сердца.
По левому запястью расползалась чернота. Дыхание было неровным, прерывистым. На застывшем лице жили лишь глаза, и в них плескался страх. Каково умирать бессмертному? Все сознавая, но не в силах сопротивляться.
Надо было торопиться, пока паралич не захватил дыхательные мышцы. А я не знала, ни что это за яд, ни как его нейтрализовать. Оставались только грубые методы. Заставить яд двигаться против тока крови. Обратно. Тело не любит, когда так бесцеремонно вмешиваются в его законы и мстит. Как всегда, болью.
Тайрона выгнуло судорогой, раздался крик.
Эльф медленно сел, словно еще не до конца доверяя собственному телу. Посмотрел в глаза:
— Спасибо. Такие долги трудно отдавать. Но я постараюсь.
Я опустила взгляд, почему-то смутившись. И только сейчас почувствовала, как отступает страх.
Страх потерять его.
Эта простая мысль была так неожиданна, что я оцепенела. Вот уж угораздило…
Тайрон поднялся, тронул носком тельце на полу:
— Лихо ты их.
— Испугалась.
— Очень эффективно пугаешься.
По мне, так было темно, хоть глаз выколи. Если не считать магического зрения, естественно.
Тайрон шел вперед, я бездумно смотрела ему в спину.
— Идешь, или жить здесь собираешься?
Вздрогнула, словно просыпаясь, почему-то залилась краской, пошла следом.
Неправда. Это просто страх остаться одной. Привычка. Симпатия. Что угодно, только не… Только не любовь."
"Я шагнула из-под каменного свода.
Дорога шла по дну извилистого ущелья. Стены его, изрезанные прихотливыми трещинами, казались не такими уж высокими. Некоторые из расселин были ничуть не уже той, по которой, собственно, и шла дорога. Похоже, перевал мы миновали под землей, и дальше будем спускаться.
Оказывается, Тайрон что-то говорил.
— Аларика, ты слушаешь?
Я встрепенулась.
— Извини. Что ты сказал?
— Что с тобой творится?
Звон оружия где-то впереди спас меня от ответа.
Здесь ущелье расширялось, к нему примыкало еще одно. На дороге хозяйничал десяток орков. Тела на земле — несколько орочьих, три человеческих. Три же оседланные лошади стояли в стороне. Похоже, орки промышляли грабежом.
