Автор
В темном доме с неприятным шепотом начинается мрачная история. Кровь похолодела при каждом дыхании и каждую секунду становится ощутимее страх, как нечто материальное. Умирание замерло в воздухе, где кажется, что холод можно уловить с каждой пульсацией сердца.
Тайрон рванулся вперед, и, казалось, это не меч, а его ненависть разит наповал. Эльф был страшен. Он не бился — он убивал. Убивал всех, кого касался, прежде, чем те успевали что-то понять.
Моя помощь явно была ненужной. Но люди на земле… Двое мужчин — похоже, телохранители. И женщина. Одного взгляда хватило, чтобы понять — мужчинам уже не поможешь. А вот женщина…
Темные волосы рассыпались вокруг, трава красная от крови. Но она был еще жива, хоть и на грани. Тень сознания еще трепетала. И — вот тебе раз — не такая, как у людей.
Я занялась раненой. Кто-то пырнул ее в живот, повредив внутренности, а потом рубанул сверху наискось. Кровь из разорванной артерии под ключицей лилась уже не толчками, а ровной струей. Пульса на шее не было. Дыхания тоже. «Не успели» — потерянно подумала я, но эта мысль пролетела и исчезла. Поспешно затягивая рану у шеи (все остальное могло подождать), снова пригляделась к тени сознания. Она выглядела едва уловимой, но пока ее видно, раненую еще можно спасти.
— Митейтель? — выдохнул Тайрон.
— Митейтель…
Он был едва ли не бледнее лежащей. Я стиснула зубы. В груди заныло. Ладно. Ревновать будем потом. Сейчас главное успеть.
Я расстегнула дорогой пояс из позолоченных колец, рванула одежду, обнажая раненный живот.
— Не смей! — закричал Тайрон. Он схватил меня за руку, и взгляд был диким. — Или ты и с ней хочешь обойтись как…
— Она жива! — заорала я в ответ — Посмотри внимательней, придурок! Помоги остановить кровь, я попытаюсь удержать душу.
И перестала обращать на него внимание. Любой уважающий себя колдун может справиться с кровотечением. Пусть топорно, пусть потом останутся страшные шрамы — сейчас не до красоты. Тай справится. И я устремилась за уходящей душой. Догнать. Уговорить вернуться. Сами боги не могут удержать жизнь, если душа не хочет оставаться в этом мире. А я не знала, как ее остановить. Как убедить душу, уставшую от груза бесконечного времени и беспросветного одиночества в том, что жизнь все же имеет смысл.
