Встретившись с первой страницей "Альчности", вы неизбежно окажетесь в центре жестокой борьбы между нравами и желаниями. Эта книга кипит алчностью героев, которая заставляет читателя трепещать от неравновесия и решительности. Погружайтесь в атмосферу драмы и стремления, где каждая мелочь становится ключом к повышению или падению....
После чего Сьюзи вновь переключилась на объект своих грез, отметая все неприятные воспоминания: труп, уборка, кровь, зловоние…
Эд Браун был одним из наиболее серьезных заключенных, с которыми ей приходилось работать, а бульварные газеты сделали из него своего рода скандальную знаменитость из тех, кто нередко завладевает умами благодаря сплетням, распространявшимся тюремным «беспроволочным телеграфом». Точно так же, как в детской игре в «испорченный телефон», истории видоизменяются и искажаются неуемной фантазией людей и возвращаются к ним в неузнаваемом виде.
«Он убил десятки людей, об этом просто не говорят. Трупы зарыты под церковью, об этом никто не писал. Он связан с духовенством. Церковь покрывает его дела…»
«Совершенно очевидно, что он тот, кто убил Фредрика. Он просто поговорил с ним через решетку, как Ганнибал Лектер, и Фредрик стал биться головой о стену, пока не умер…»
Сьюзи полагала, что обитателям Лонг-Бэй просто нечем заняться, кроме сплетен. Но за его стенами слухи разрастались все сильнее.
Бульварная пресса поработала на славу.
«Охотник за „шпильками“».
«Сиднейский потрошитель».
«Охотник за „шпильками“ наносит новый удар».
В то время Сьюзи с интересом читала броские заголовки и скандальные новости в таблоидах, и потом, когда в камеру поместили этого милого мужчину, простого смертного по имени Эд Браун, она не могла поверить своим глазам.
"До тех пор пока его вина не доказана, Эд Браун остается невиновным — такого принципа придерживается судебная система.
Любовь моя.
Я совью для нашей любви чудное гнездышко.
