Современник попадает в тело молодого офицера Первого Павловского училища в чужом мире. Перед ним открыт выбор: следовать судьбе или переписать её заново. Но каждое желание чревато непредсказуемыми последствиями. Эпическая трилогия о выживании, амбициях и цене перемен.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Александр Агренев. Трилогия (СИ)»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Современник попадает в тело молодого офицера Первого Павловского училища в чужом мире. Перед ним открыт выбор: следовать судьбе или переписать её заново. Но каждое желание чревато непредсказуемыми последствиями. Эпическая трилогия о выживании, амбициях и цене перемен.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Современник попадает в тело молодого офицера Первого Павловского училища в чужом мире. Перед ним открыт выбор: следовать судьбе или переписать её заново. Но каждое желание чревато непредсказуемыми последствиями. Эпическая трилогия о выживании, амбициях и цене перемен.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Я тут одну вещицу приобрел по случаю – как ты говоришь, сувенирная экзотика. Одну себе, одну тебе – в подарок. Вот!
Раскрыв протянутую ему коробочку-футляр, князь с интересом повертел немного нестандартные часы-луковицу из серебра и озадаченно хмыкнул: по обе стороны корпуса часов имелись две небольшие скобы из проволоки – для кожаного ремешка. И сам этот ремешок присутствовал, сложенный в небольшое колечко и перевязанный узким шелковым шнурком с кокетливым бантиком. Отщелкнув верхнюю крышку, он поглядел на простенький циферблат и опять хмыкнул, только уже с интересом. А потом с расстановкой и чувством прочитал коротенький текст на задней крышке:
– Жерар Перрего. Наручные часы. И где ты такое чудо нашел? В Цюрихе?
– Да нет, пока тебя ждал, ребят по Берлину водил. Ну и в магазины заходили, не без того.
– И где?"
"– Ну примерно посередке Кенингштрассе, небольшая такая лавочка под синей вывеской – вот там, за сто двадцать марок.
Александр покачался немного на стуле, затем полез во внутренний карман сюртука за записной книжкой. Долгин никак не прокомментировал внезапный приступ графомании у своего друга, так как не раз был свидетелем того, как командир замолкал на середине разговора и торопился записать очередную свою идейку или важную мысль. Вместо этого он дождался появления официанта, оперативно отреагировавшего (и пяти минут не прошло) на щелчок пальцами.
– Еще штруделей с сыром и ветчиной мне и моему другу. И кофе.
Настраиваясь на долгое ожидание, Григорий устроился поудобнее за столом и немного мечтательно протянул:
– Осень…
В трактире «Три гуся» в этот вечер было непривычно шумно. Нет, он и в другие дни не являлся тихой богадельней, в нем часто «спрыскивали» удачные сделки или топили горе на дне штофа-другого мутноватой (зато дешевой) как бы казенной водки. Иногда устраивали пьяную бучу, обычно с большой радости, но все же такое случалось очень редко, так как хозяин заведения своей выгоды не упускал, оценивая даже обычную стопку, как хрустальную вазу, и никогда не забывал (и не прощал) своих должников. Но в этот раз причина шума была довольно безобидной – одному из завсегдатаев трактира вдруг захотелось устроить себе праздник. Так как это желание совпало с его возможностями (а такое бывало нечасто), он тут же щедрой рукой проспонсировал накрытие хорошего стола – а приятная компания из дружков-товарищей и так образовалась, сама собой. На этом фоне как-то незаметно прошло появление пана с тросточкой в руках, спокойно прошедшего в глубь общего зала и растворившегося в сумраке одной из ниш, где за небольшим столиком так любил посидеть с «рюмочкой чая» старый писарь городской управы.
– Пан Абай? Надо же, не думал, что мы с вами увидимся еще раз. Рад видеть.
