Современник попадает в тело молодого офицера Первого Павловского училища в чужом мире. Перед ним открыт выбор: следовать судьбе или переписать её заново. Но каждое желание чревато непредсказуемыми последствиями. Эпическая трилогия о выживании, амбициях и цене перемен.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Александр Агренев. Трилогия (СИ)»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Современник попадает в тело молодого офицера Первого Павловского училища в чужом мире. Перед ним открыт выбор: следовать судьбе или переписать её заново. Но каждое желание чревато непредсказуемыми последствиями. Эпическая трилогия о выживании, амбициях и цене перемен.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Современник попадает в тело молодого офицера Первого Павловского училища в чужом мире. Перед ним открыт выбор: следовать судьбе или переписать её заново. Но каждое желание чревато непредсказуемыми последствиями. Эпическая трилогия о выживании, амбициях и цене перемен.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Чем могу?
– Да все тем же, уважаемый Войцех, все тем же. Как ваше драгоценное здоровье?
Старик поблагодарил за заботу, делано покряхтел, самую малость помолчал для приличия и согласился помочь – тем более что из-под ладони гостя отчетливо выглядывал уголок бумажки. Такой красивой-красивой, замечательной радужной расцветки и солидного достоинства. А самое приятное было в том, что выглядывала сторублевка не одна, а в компании как минимум трех своих товарок.
– Какие бумаги требуется заполнить в этот раз?
– Вы знаете, почтенный, мне пока и прежней вашей работы хватает. А вот чего не хватает – так это знакомства с хорошим человеком вроде вас. Чтобы и красиво писать умел, и в бумагах разбирался хорошо. Можно даже сказать – был бы большим мастером в этом деле, от подбора материала до нужной краски. Поможете?
Войцех резко отодвинулся от азиата, обманувшего его самые лучшие чаяния, и с некоторой враждебностью в голосе заявил:
– Вы ошиблись, пан Абай, подобных знакомств не имею.
– Ну зачем же так сразу и – нет. Вы, верно, решили, что мне «блинопек»[34] понадобился?
– А вы скажете, нет?!
– Скорее мне нужен отличный каллиграф и гравер. Желательно одинокий и согласный на переезд – и обязательно – подлинный мастер своего дела. А будет он при этом разбираться в подделке казначейских билетов или нет – мне совсем неважно. Главное, чтобы человек хороший был.
Писарь внимательно поглядел в лицо (и особенно в глаза) своего собеседника, увидел там что-то для себя важное и убавил неприязнь. Пожевал в сомнении губами, скосил глаза на сторублевки и с надеждой предложил:
– Может, все же я вам документы заполню, да и разойдемся на этом? А?
– Ну хорошо, уговорили. Правда, заполнять ничего не надо, я чистые бумаги возьму. Сколько дадите, столько и возьму – запас, он ведь карман не тянет, правда?
– То правда, пан Абай.
– Но и вы окажите мне любезность, пан Ставински. Так как?
Труженик пера и чернильницы в очередной раз пожевал губами и внезапно поинтересовался:
– Вы меня в политике не измажете? Или там уголовщине какой?
– Да боже упаси, где я, а где политика? А насчет второго – твердое нет. Опускаться до такого уровня? Нет-нет, даже и не уговаривайте, почтенный Войцех.
Наблюдая, как к нему двигают сторублевки, осторожный поляк все же решился немного пооткровенничать – тем более что под рукой у его собеседника опять что-то соблазнительно зашуршало.
– Не ваше обличье, так я бы подумал, что вы раввин с Варшавы. Хорошо, знаю я одного пана. Талант у него от Бога! А вот характер достался от черта, так что сразу говорю – вряд ли он вас послушает, к нему уже многие пытались подойти.
– Ничего страшного, я умею уговаривать. Вы не останавливайтесь, уважаемый, не останавливайтесь.
