Современник попадает в тело молодого офицера Первого Павловского училища в чужом мире. Перед ним открыт выбор: следовать судьбе или переписать её заново. Но каждое желание чревато непредсказуемыми последствиями. Эпическая трилогия о выживании, амбициях и цене перемен.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Александр Агренев. Трилогия (СИ)»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Современник попадает в тело молодого офицера Первого Павловского училища в чужом мире. Перед ним открыт выбор: следовать судьбе или переписать её заново. Но каждое желание чревато непредсказуемыми последствиями. Эпическая трилогия о выживании, амбициях и цене перемен.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Современник попадает в тело молодого офицера Первого Павловского училища в чужом мире. Перед ним открыт выбор: следовать судьбе или переписать её заново. Но каждое желание чревато непредсказуемыми последствиями. Эпическая трилогия о выживании, амбициях и цене перемен.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Участок оценили в сто восемьдесят тысяч, а станки и прокатный стан обошлись мне почти в двести пятьдесят"""
"Тем не менее, такой неравноценный обмен был выгоден и товариществу, и самому князю. Так как оба они избавились от ненужного в обмен на полезное — фабрикант с легкой душей отдал оборудование, для которого так и не смог найти ни одного заказа. А акционерное общество не менее легко рассталась с куском голой земли, на которой кроме полыни и одуванчиков никогда ничего и не росло. Да и те размерами не впечатляли.
— Господа, я думаю, нам стоит ненадолго прерваться. Скажем, полчаса?
Стоило только Сергею Ивановичу объявить о небольшом перерыве, как акционеры тут же разделились на две группы: в первую вошли такие ""старички"" как Губонин, Нечаев-Мальцев и Мальцев, а так же господин Юрьев, а во вторую — ""молодежь"" в лице князя Агренева и просто Нечаева. Причем второй поначалу хотел присоединиться к родственнику, но на полпути был перехвачен, и тут же озадачен вопросом — может ли он поставить, так сказать собрату-акционеру, со своих карьеров кое-какие каменные изделия?
— Не вижу в том никакого затруднения, Александр Яковлевич. Что именно вы желали бы получить?
— Вот список, в нем указанны размеры и количество, материал гранит и габбро. Еще, Роман Исаевич, меня очень интересуют сроки исполнения. Роман Исаевич?
Нечаев моргнул, отводя взгляд от листка бумаги, и с некоторым удивлением поинтересовался — зачем князю такое количество столь массивных каменюг? Да еще и из столь неудобного в обработке материала?
— К моему сожалению, другие основания под высокоточные станки гораздо хуже. Кстати, у меня к вам есть еще одно небольшое дело…
Когда Нечаев-Мальцев решил полюбопытствовать, о чем беседует молодежь, он с удивлением услышал, как они обсуждают плитку. Причем не какую-нибудь, а дорожную. И не из гранита, а совсем даже бетона, пяти разных цветов и целой дюжины форм — и надо сказать, что Юрий Степанович сам очень заинтересовался столь перспективной новинкой. Разумеется что никакой конкуренции граниту мостовых она составить не сможет, но вот в качестве покрытия тротуаров, на коих так любит прогуливаться приличная публика… Уже втроем они обсудили все возможные перспективы, причем в столь теплой и дружелюбной манере, что едва не договорились до создания небольшой совместной компании — лишь в последний момент вспомнив, что выбрали для этого не самое подходящее время и место. А вот в столичном особняке старшего Нечаева, очень хорошо разговаривается на самые разные темы, в том числе и коммерческого толка.
— Ну что же, так и решим — после рождественских праздников жду вас у себя.
