Современник попадает в тело молодого офицера Первого Павловского училища в чужом мире. Перед ним открыт выбор: следовать судьбе или переписать её заново. Но каждое желание чревато непредсказуемыми последствиями. Эпическая трилогия о выживании, амбициях и цене перемен.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Александр Агренев. Трилогия (СИ)»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Современник попадает в тело молодого офицера Первого Павловского училища в чужом мире. Перед ним открыт выбор: следовать судьбе или переписать её заново. Но каждое желание чревато непредсказуемыми последствиями. Эпическая трилогия о выживании, амбициях и цене перемен.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Современник попадает в тело молодого офицера Первого Павловского училища в чужом мире. Перед ним открыт выбор: следовать судьбе или переписать её заново. Но каждое желание чревато непредсказуемыми последствиями. Эпическая трилогия о выживании, амбициях и цене перемен.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
К счастью, непоправимого не случилось…
Собеседники одновременно вспомнили ""цветущий"" вид последнего Юсупова и понимающе переглянулись. Увидев, как председатель пробирается на свое место, Юрий Степанович тихо закончил разговор на условно оптимистичной ноте.
— Будем надеяться на лучшее, князь.
Вторая часть заседания оказалась гораздо скучнее и короче первой — еще раз пройдясь по всем решениям и договоренностям, титулованные и не очень акционеры завизировали протокол собрания, придав ему тем самым статус официального документа. Сердечно попрощались друг с другом, и в особенности с Людиново, в которое компаньоны по товариществу приехали в первый и последний раз — следующие заседания совета акционеров планировалось проводить, не выезжая из пределов гранитных набережных города Петра.
Обратная дорога в Сестрорецк оказалась не такой скучной, как того можно было бы ожидать. Первую, и самую длинную часть пути, Александр скоротал в разговорах с Нечаевым-Мальцевым и Губониным — эти во всех смыслах достойные господа, так же как и он стремились поскорее вернуться в столицу. Первого заинтересовал ""внезапно"" изобретенный аристократом-промышленником метод непрерывного производства стекла, а второй на удивление тактично намекал князю на тот факт, что в Волжско-Камском банке его деньги будут в гораздо большей сохранности. И условия кредитования предложат лучше, и процент по вкладам будет"" жирнее"", да и вообще примут как родного — в отличие от Русско-Азиатского, в коем молодого промышленника ценят явно недостаточно. С последним утверждением уговариваемый в принципе готов был и согласиться — на память он пока не жаловался и прекрасно помнил, как ему ""рожали"" самый первый кредит. Да и со вторым что-то не торопились… собственно, от смены кредитного дома фабриканта удерживало только одно. В данный момент все рентные платежи из заграничных источников перечислялись на его именной счет именно в Русско-Азиатском банке. В случае любых изменений требовалось внести поправки в такое количество документов, что перед мысленным взором представала стопка бумаги высотою как минимум до облаков. А учитывая тот факт, что у конторы ""Лунев, Лунев и сыновья"" и так работы хватает, причем срочной и важной… В общем, пока система работает и денежки капают — острой необходимости что-то менять нет. Бывший купец, а ныне потомственный дворянин в чине тайного советника, такую точку зрения встретил с пониманием, но так же и с демонстративным сожалением. Которое, впрочем, не помешало ему напоследок заметить, что предложение остается в силе.
