Современник попадает в тело молодого офицера Первого Павловского училища в чужом мире. Перед ним открыт выбор: следовать судьбе или переписать её заново. Но каждое желание чревато непредсказуемыми последствиями. Эпическая трилогия о выживании, амбициях и цене перемен.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Александр Агренев. Трилогия (СИ)»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Современник попадает в тело молодого офицера Первого Павловского училища в чужом мире. Перед ним открыт выбор: следовать судьбе или переписать её заново. Но каждое желание чревато непредсказуемыми последствиями. Эпическая трилогия о выживании, амбициях и цене перемен.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Современник попадает в тело молодого офицера Первого Павловского училища в чужом мире. Перед ним открыт выбор: следовать судьбе или переписать её заново. Но каждое желание чревато непредсказуемыми последствиями. Эпическая трилогия о выживании, амбициях и цене перемен.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Следующей неожиданностью стал брат, вихрем ворвавшийся в дом и прямо с порога выпаливший:
— Гуря, там тебя ищут!
— Кто?
— Ну, такой… Строгий такой, важный — как у Фимки спросил, где мы живем, так тот аж подавился. Потом тихо так ответил, и сразу в дом — шмыг! Сам. Представляешь!?!
Старшенький честно попытался это сделать, но так и не смог — попросту отказало воображение. Уж как только не пытались усовестить, уговорить, или даже заставить народного певца молчать, ничего не помогало — ни взывания к совести, ни просьбы, ни даже откровенный мат. Да что там ругань, даже тяжеленная оглобля по хребтине была бесполезна. Вообще все было бесполезно — любые крики и увещевания Ефим попросту пропускал мимо ушей, а деревянную анестезию надо было еще суметь применить. В смысле, остаться целым и невредимым после применения. Ухитрившись при этом не только подобраться поближе и от всей души приласкать непризнанное певческое дарование, но и вовремя удалиться, заботясь о собственном хорошем самочувствии.
Входная дверь опять знакомо скрипнула, и впустила в горницу поток студеного воздуха, принесшего с собой запах зимней свежести. А вместе с ней на пороге объявился нежданный, но очень дорогой гость, поработавший заодно и быстродействующим лекарством — еще недавно покашливающий и мерзнущий парень, на диво быстро позабыл о своем плохом самочувствии. Полетело в сторону одеяло вместе с подушкой, руки словно сами собой чуток подтянули штаны, а пол обжег ступни приятным холодком.
— Я… Я сейчас, вашсиясь!
Быстро прошлепав в дальний угол, Гурьян повозился там немного, и так же торопливо вернулся обратно, неся на вытянутых руках маленький сверток. Повозился, пальцами и зубами развязывая тугие узелки, и не раскрывая до конца, осторожно протянул вперед.
— Вот.
Небрежно приняв и взвесив на руке, работодатель довольно кивнул. Затем осмотрелся, неспешно расстегнул свое пальто, снял шапку и искоса глянул на притихших детей.
— Я смотрю, тебе нездоровится?
— Да это я так, вашсиясь, ленюся помалёху.
— Ну, раз так.
Гость жестом фокусника перекатил между пальцами серебряный рубль, убедился, что его все заметили, и легким движением кисти отправил металлический кругляш на колени к маленькой хозяйке.
— Неподалеку отсюда я заметил хлебную лавку. Наверняка там найдется что-то вкусное?..
Гурьян понял намек с первого раза.
— Ванька, Любка — ну-ка живой ногой, за сдобой к чаю!
Сестра быстро поставила чугунок с водой в печку и чуть замешкалась. С опаской поглядывая на молодого мужчину, она бочком-бочком подобралась поближе к старшему брату, скорчила умильную рожицу, и просительно заглянула в глаза. Шепнула что-то на ухо, еще раз, получила разрешающий кивок и уточнение:
— На всех.
