Современник попадает в тело молодого офицера Первого Павловского училища в чужом мире. Перед ним открыт выбор: следовать судьбе или переписать её заново. Но каждое желание чревато непредсказуемыми последствиями. Эпическая трилогия о выживании, амбициях и цене перемен.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Александр Агренев. Трилогия (СИ)»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Современник попадает в тело молодого офицера Первого Павловского училища в чужом мире. Перед ним открыт выбор: следовать судьбе или переписать её заново. Но каждое желание чревато непредсказуемыми последствиями. Эпическая трилогия о выживании, амбициях и цене перемен.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Современник попадает в тело молодого офицера Первого Павловского училища в чужом мире. Перед ним открыт выбор: следовать судьбе или переписать её заново. Но каждое желание чревато непредсказуемыми последствиями. Эпическая трилогия о выживании, амбициях и цене перемен.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Солодовников конечно скотина изрядная, да и мошенник первостатейный, но стрелять в него мы не будем. Хотя бы потому, что он в своих вечных заботах о чужих деньгах не зарывается, и последнюю рубашку с деловых партнеров не снимает.
— Ну да как же, не снимает! Я справки-то навел — скряга известная, за копейку удавится. А еще вернее, удавит. Через это и нет у него ни друзей, ни даже приятелей — никто с ним не хочет дело иметь, всех обманывает.
— И тем не менее, пяток мелких купцов именно он спас от полного разорения и долговой ямы, внес необходимые залоги, подкинул деньжат и все такое прочее. Опять же, благотворительствует изрядно, доходные дома для рабочего люда ставит. Недавно театр решил открыть, о возведении больницы для московской бедноты подумывает. Как в такого стрелять?
— Ну прям святой человек! И что, причина только в этом?
— Вот ты упорный! Не понравился он тебе, так и скажи.
— Да, не понравился! Нечего с ним миндальничать, на те деньги, что он уворовал, целый уезд прокормить можно. А ежели нет никакой возможности деньги вернуть по закону, так и ладно! Здоровьем своим возместит — все другим наука будет.
Александр тяжело вздохнул и отвел взгляд. Как же иногда тяжело убеждать, а не приказывать! Но если хочешь иметь вокруг себя друзей и соратников, требуется именно первое — правда не исключая и второго.
— Гриша, поверь. Нам, то есть конкретно мне и тебе, нельзя слишком часто поддаваться соблазну простых решений.
— Это как?
Сдержав очередной вздох, князь понял, что надо бы объясниться как-то поубедительней, да и попроще.
— Намять бока Солодовникову еще легче, чем ты думаешь — он ведь и не думает прятаться, да и ходит один. А потом-то что? Потребовать с него свое, так он ославит вымогателей на всю Москву, и все равно с неправедно нажитым не расстанется. Поработать анонимно можно, но все с тем же результатом, то есть совсем без него. Далее: другие купцы его не любят, но он для них свой. Обидим его, обидим всех крупных купцов московской губернии. Оно нам надо, такое счастье?
Князь внимательно поглядел на друга, очень внимательно. И смотрел до тех пор, пока его собеседник не покачал головой, подтверждая — такого им точно не надо."
"— Простые решения слишком очевидны, и бывают очень вредны в долгосрочной перспективе. К тому же, они слишком расслабляют, отучают использовать мозги. Слышал наверное — сила есть, ума не надо? Ей богу, золотые слова. А теперь скажи мне, Гриша, кто мы есть с тобой? По сути своей, не по чину и званиям?
Долгин заметно опешил от такого вопроса.
— Да не ломай ты голову, сам спросил, сам и отвечу. Хищники мы с тобой. И логика у нас соответствующая, и мораль, и ценности — все подчинено скорейшему достижению цели. Когда мы с тобой за ""несунами"" бегали да охотились, это было во благо.
