Современник попадает в тело молодого офицера Первого Павловского училища в чужом мире. Перед ним открыт выбор: следовать судьбе или переписать её заново. Но каждое желание чревато непредсказуемыми последствиями. Эпическая трилогия о выживании, амбициях и цене перемен.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Александр Агренев. Трилогия (СИ)»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Современник попадает в тело молодого офицера Первого Павловского училища в чужом мире. Перед ним открыт выбор: следовать судьбе или переписать её заново. Но каждое желание чревато непредсказуемыми последствиями. Эпическая трилогия о выживании, амбициях и цене перемен.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Современник попадает в тело молодого офицера Первого Павловского училища в чужом мире. Перед ним открыт выбор: следовать судьбе или переписать её заново. Но каждое желание чревато непредсказуемыми последствиями. Эпическая трилогия о выживании, амбициях и цене перемен.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Еще к акциям предлагались очень недурственные рентные отчисления, так что не долго думая, русский промышленник согласился. А компания Смита и Вессона до сих пор ""жевала сопли"", по всей видимости, отчаянно надеясь на чудо. Вроде одномоментного разорения всех конкурентов, причем как в Старом, так и в Новом свете.
""Ну и маленькая изюминка — пять процентов акций чаеторгового дома Высоцкого, полученные ""Трастовым фондом Б"" в обмен на патент. Все эти чайные пакетики из бумаги — треугольнички, подушечки, с веревочками и без, в коробочках и прочей таре. Такая мелочь, а сколько денег стоит, просто удивительно!"".
Князь завел руки за голову, сладко потянулся, и совсем было собрался зевнуть. Рабочий день закончен, ликера в бутылке на самом донышке, можно с чистой совестью отправляться домой, в сауну. Под ласковые и умелые руки Натальи… Увы, зевнуть так и не удалось, помешал настойчивый стук.
— Войдите.
В приоткрытую дверь просочился старший охранной смены.
— Александр Яковлевич, к вам фельдъегерь, с пакетом. Пускать? Слушаюсь.
Громыхая начищенными сапожищами по буковому паркету, в освободившийся проем строевым шагом прошествовал старый знакомец. В отменно сидящей форме государственного курьера, с легкой сединой в усах и бакенбардах, и тенью улыбки на лице. Как-никак уже больше дюжины раз встречались! И каждый раз ""почтальона"" закармливали и запаивали всякими вкусностями до состояния полного нестояния — а фельдъегеря, они народ такой, добро и ласку помнят. Кхм. Хоть и находятся круглосуточно на государевой службе, суровые и неподкупные.
— Ваше сиятельство, прошу принять и расписаться в получении!
""Никак Мишка Александрович решил в гости заглянуть? Нет, его мама в гости зовет. А-фи-геть!"".
***
Многие люди мечтали хотя бы издали увидеть Ее императорское величество Марию Федоровну, многие — и некоторым это удавалось. Супруга императора всегда была милостива к своим подданным, особенно выделяя тех, кто не жалел денег и сил на благотворительность — для столь достойных личностей у нее всегда находилось и время, и толика внимания, и приветливая улыбка. Так же большие шансы на личную аудиенцию были у тех, кто по каким-либо причинам смог ее заинтересовать. Ну и подал соответствующее прошение, разумеется. Князь Агренев был замечен и в первом, и втором, и не забыл сделать третье — и в данный момент как раз, повинуясь легкому жесту, усаживался напротив своей императрицы. Плавные движения, отменный вкус в одежде, спокойный взгляд без малейших признаков верноподданнического трепета… И полное отсутствие бороды, или хотя бы усов на лице. Слухи о сестрорецком затворнике частично подтверждались прямо на глазах.
