Современник попадает в тело молодого офицера Первого Павловского училища в чужом мире. Перед ним открыт выбор: следовать судьбе или переписать её заново. Но каждое желание чревато непредсказуемыми последствиями. Эпическая трилогия о выживании, амбициях и цене перемен.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Александр Агренев. Трилогия (СИ)»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Современник попадает в тело молодого офицера Первого Павловского училища в чужом мире. Перед ним открыт выбор: следовать судьбе или переписать её заново. Но каждое желание чревато непредсказуемыми последствиями. Эпическая трилогия о выживании, амбициях и цене перемен.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Современник попадает в тело молодого офицера Первого Павловского училища в чужом мире. Перед ним открыт выбор: следовать судьбе или переписать её заново. Но каждое желание чревато непредсказуемыми последствиями. Эпическая трилогия о выживании, амбициях и цене перемен.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
То есть, личностей, на императорском оружейном заводе априори посторонних! Не успел он сделать еще несколько шагов, как один из штатских штафирок, затянутый в вицмундир чиновника восьмого класса, довольно ловко прижал к плечу карабин непонятного вида, чуть-чуть подался вперед — и разразился длиннющей очередью, звучавшей просто бесконечно долго. Мишень, принявшая на себя весь этот свинцовый шквал, заметно покосилась, а чиновник что-то сделал со своим ручным пулеметом, и опять чуть подался вперед.
— Прошу прощения, ваше высокоблагородие, но дальше проход закрыт.
— Что?
Ду-ду-ду-ду-ду-ду-ду-ду-ду-ду-ду-ду…
Громыхающий лай неизвестного доселе оружия заметно сбил с толку полковника — пожалуй, только этим и можно было объяснить охватившее его недоумение пополам с оторопью. Его что, не пускали дальше? Его?!..
— С дороги!
— Прошу прощения, ваше высокоблагородие, проход закрыт.
— Та-ак! Кто дал такое распоряжение?
Один из пары солдат-отставников (а такие вещи Сокерин подмечал влет — одна только выправка чего стоила!) слегка удивленно пожал плечами, при этом даже и не думая пропускать:
— Известно кто — начальство.
Подумав, что он, возможно, чего-то не знает, офицер-чиновник понизил тон и приказал:
— Так, голубчик, доложи-ка обо мне.
— Не велено.
— Что!?! А ну-ка в сторону. Живо!
— Прошу прощения, ваше высокоблагородие, проход закрыт.
— Прочь!..
Щелк.
Молчаливый напарник общительного отставника (теперь в этом сомнений не было), взял и без каких-либо сомнений взвел курок пистолета. Небольшого. Никелированного. И что самое неприятное — направленного точно на левую ногу офицера Русской императорской армии.
— Назад.
Сказано было столь убедительно, что Георгий Иванович сразу поверил: будет упорствовать, непременно обзаведется дыркой в бедре. Может быть, даже и сквозной — если повезет. Сжав в бессильной злобе кулаки, чиновник военного ведомства сделал ровно один шаг назад, и вместо бесполезной ругани многообещающе посмотрел на будущих обитателей каторги — спускать такую неслыханную наглость каким-то там нижним чинам он не собирался. Меж тем, длинные очереди стихли, мишень лежала в пыли, а сам стрелок оживленно разговаривал сразу с двумя братьями разом, одновременно обтирая руки платком и довольно улыбаясь. Вот ему поднесли небольшую фляжку промочить горло, вот он пожал руку старшему и младшему Мосиным — а тем временем, за его спиной чудо-карабин бережно уложили в деревянный ящик. Прикрыли сверху укладкой с бумагами. Дополнили содержимое небольшим картонным тубусом. После чего закрыли наконец-то крышку, и торжественно передали деревянное хранилище пожилому господину весьма представительного вида.
