Современник попадает в тело молодого офицера Первого Павловского училища в чужом мире. Перед ним открыт выбор: следовать судьбе или переписать её заново. Но каждое желание чревато непредсказуемыми последствиями. Эпическая трилогия о выживании, амбициях и цене перемен.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Александр Агренев. Трилогия (СИ)»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Современник попадает в тело молодого офицера Первого Павловского училища в чужом мире. Перед ним открыт выбор: следовать судьбе или переписать её заново. Но каждое желание чревато непредсказуемыми последствиями. Эпическая трилогия о выживании, амбициях и цене перемен.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Современник попадает в тело молодого офицера Первого Павловского училища в чужом мире. Перед ним открыт выбор: следовать судьбе или переписать её заново. Но каждое желание чревато непредсказуемыми последствиями. Эпическая трилогия о выживании, амбициях и цене перемен.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Что касается угроз вам, да еще и оружием…
Давешняя ""держиморда"" тут же подошла поближе, неся на раскрытой ладони никелированный пистолет. Даже, скорее, пистолетик — особенно на фоне здоровенной лапищи, что его держала. Чиновник в вицмундире с петлицами военного ведомства еще раз улыбнулся, только на сей раз презрительно, не спеша достал из кармана портсигар, а из него — тоненький бежевый цилиндрик сигариллы.
Щелк!
Прикурив от огонька, вырвавшегося из дула, спутник Мосина вернул столь оригинальную зажигалку обратно своему подчиненному.
— Думаю, вы заблуждаетесь.
Георгий Иванович едва не задохнулся от пренебрежения, прозвучавшего в голосе.
— Впрочем, если офицера Русской императорской армии напугал один лишь вид сувенира-зажигалки… Я готов принести вам свои самые искренние извинения. Публично.
Сокерин заметно побагровел шеей и щеками. После такого извинения его репутации придет конец, его просто засыплют насмешками! И никто не будет разбираться, насколько правдоподобно игрушка-сувенир изображала пистолет. Скажут — и скажут обязательно, лишь о том, что один полковник настолько малодушен, что отступает даже перед зажигалками!..
— Это лишнее. Почему меня не известили о проводимом вами осмотре?..
— Возможно, просто не посчитали необходимым? Впрочем, это всего лишь мои предположения, точнее же может ответить ваше начальство. Замечу лишь, что Сергея Ивановича известили сразу. Надеюсь, я ответил на все ваши вопросы? Тогда, с вашего позволения…
Возглавляющий процессию аристократ даже не повысил голос, скорее еще понизил — и, тем не менее, его услышали все:
— Господа, продолжим обход.
Через минуту его высокоблагородие остался в полном одиночестве, и чувствовал себя при этом полностью оплеванным — с головы до ног, и с ног до головы. Причем сделано это было как раз с тем истинным столичным шиком, по которому он так скучал. По форме очень вежливо, а по сути — сплошное издевательство!
— Ну нет, это им с рук не сойдет!..
Пять часов спустя, сидя в кабинете Ивана Ивановича Патруса, начальника Тульского оружейного завода, он уже не был так в этом уверен. Потому что день, начавшийся столь дурно, продолжился не менее скверными новостями. Вернее, неоднозначными. Да, полковника Мосина освободили от должности председателя приемной комиссии, и где-то с минуту он был почти счастлив — пока не узнал, что на освободившееся место назначили другого Мосина, по имени Митрофан. А сам ""освобожденный"" через три дня отправляется в Сестрорецк, на тамошний казенный оружейный завод, продолжать службу в качестве помощника начальника завода.
