Как старый подпоручик из обедневшего рода, отчаянно ищет счастье в провинциальном Ченстохове, герой стал молодым студентом военного училища за чужим телом. Безграмотность и невежество окружающих лишь добавляют сложности для его борьбы за выживание, когда катаклизм сменил мир на другую карту....
Тем временем побледневшая половинка Иммануила Викторовича прижала ладонь ко рту, другой рукой налагая на себя крест.
— Что касается счетовода, то исчез он не после собрания, а до него — за четыре дня, если быть совсем точным. Да и не пропал он вовсе…
Директор станкостроительного производства немного поколебался, решая, стоит ли раскрывать благоверной ТАКИЕ подробности, затем махнул рукой — его жена была большой умницей (в чем ему несказанно повезло!). К тому же хорошо понимала, что можно говорить подругам, а что нет, а посему заслуживала полной откровенности с его стороны.
— За день до собрания пришел запрос касательно его личности, из столичной следственной части — по нему и отыскали. Вот только к тому времени он был уже двое суток как мертв — полиция нашла его на частной квартире, повешенным.
— Ох!
— Также на его теле были следы насилия… Дурная и темная история, одним словом. Александр Яковлевич, как узнал обо всем этом, сильно негодовал, сказав, что не допустит, чтобы смерть его служащего осталась безнаказанной.
Герт внимательно взглянул, и подвел черту:
— Все, кто вчера был уволен, того заслуживали. И кто знает — нет ли среди них виновного в смерти того несчастного счетовода?
Не давая подняться предводительнице всех фабричных (и некоторой части городских) дам, посчитавшей, что их разговор закончен, Иммануил Викторович пересел поближе и завладел ее рукой. Поцеловал, одновременно легонько щекоча жесткой щетинкой усов, и оставил ее пальчики в своих ладонях:
— Совсем забыл, душа моя.
Получив в качестве положительного ответа теплую улыбку и еще раз поцеловав нежное женское запястье, станкостроитель проводил свою опору и половинку долгим взглядом и вздохнул.
— Н-да, велик.
Вот только жалости к ним почему-то не было.
