Я тогда спокойно передам вас в ее руки...
Илья, неожиданно заплакав, прижался щекой к руке гувернантки:
– Мы знаем, вы из-за нее не хотите остаться! Пожалуйста, не бросайте нас! Я на коленях буду просить папеньку, чтобы он не позволил вам уехать!..
– Что с тобой, мой маленький? – Саша ласково погладила мальчика по голове. – У меня пока и в мыслях нет, чтобы покинуть вас, ведь мы еще должны взять эту крепость! – и она кивнула в сторону бастионов, уже почти неразличимых в темноте леса. – А теперь пора домой, мои дорогие! Если сегодня вас ожидает торжественный ужин, надо явиться на него при полном параде, чтобы порадовать папеньку.
– Господи, ну когда же наступит вечер! – воскликнула баронесса, с тоской взглянув в окно, за которым забрезжили первые сумерки. Она сидела в своей спальне в кресле с высокой спинкой, обтянутом бархатом абрикосового цвета, и ждала приглашения спуститься в столовую. Ее нетерпение объяснялось сегодняшним поведением князя. Утром, многозначительно посмотрев на нее, он сообщил, что принял важное решение, о котором уведомит всех за ужином.
Кажется, приходит конец ее тревогам и страданиям! Несомненно, Адашев решился сделать ей предложение, и вскоре она станет здесь полноправной хозяйкой. И тогда навсегда исчезнет надобность прятаться в этой глуши, вздрагивать от стука в дверь или громких голосов под окном. Князь с щепетильностью относится к фамильной чести и не позволит кредиторам трепать свое имя, как и грозить его жене долговой тюрьмой. Да и что для него какие-то двести тысяч! Конечно, придется выдержать объяснение, и достаточно неприятное, как она догадывалась. И про карты нужно будет забыть! Однако эти маленькие жертвы ничто по сравнению с тем весом и влиянием, который она приобретет в обществе...
Полина поднесла ко рту вышитый платочек, с досадой рванула его зубами. Быстрее бы заканчивалась эта пытка неизвестностью. Полгода она живет на одних нервах, и только случай помог ей доказать князю всю свою преданность и любовь. Любовь? Полина усмехнулась. Она умеет обращаться с мужчинами и вызывать их ответную страсть. И недели не пройдет, как этот сухарь будет валяться у нее в ногах, предлагая все свое состояние за сладостные минуты любви, она еще покапризничает, поиграет с ним, как до этого играли с нею...
Тихо отодвинулась штора, и на пороге возник Кирдягин. Баронесса с укором посмотрела на него:
– Тебя, mon cher, только за смертью посылать! – и тут же взмолилась: – Ну не испытывай моего терпения, скорее говори, что там в доме происходит?
Кузен молча прошел к зеркалу и принялся поправлять новый шелковый галстук. Баронесса сердито окликнула Кирдягина:
– Ты меня слышишь, Дмитрий?
Ответа по-прежнему не было. Ее дорогой кузен словно прирос к зеркалу.