Александра - наказание господне — читать онлайн бесплатно полностью

А Саша почти до самого утра просидела в любимом кресле у окна своей спальни, бессильно опустив руки на колени портьеры из небесно-голубого дамасского шелка, высокая кровать вишневого дерева с роскошным балдахином того же цвета, собранным в розетку у потолка, светлые деревянные панели, выкрашенные в бледно-желтый цвет стены удобные кресла с высокими спинками и то в котором она сейчас сидела, – маленькое, покрытое черным лаком, – все в этой комнате располагало к покою.

Если бы она могла успокоиться и уснуть мысль о том, что она надолго, а вернее, навсегда покидает Петербург, приводила ее в отчаяние, но она не могла здесь более оставаться.

Запущенные дела были гораздо важнее ее переживаний, связанных с человеком, который, кроме привлекательной внешности, никакими достоинствами не обладал. Слава Богу, он даже не подозревает о том, какое впечатление произвел на жалкую дурочку из провинции.

Несмотря на все старания уговорить себя и не думать о князе Адашеве, рыдания подкатывали к горлу, и только усилием воли Саша сдерживалась, боясь переполошить весь дом и утомившуюся тетку в первую очередь.

Только под утро подкрался к ней сон, и девушка уснула тут же в кресле у окна, изредка всхлипывая во сне, словно несправедливо наказанный ребенок.

Утром Саша проснулась от невыносимой головной боли. И вновь первая ее мысль была о князе: где он сейчас и в своей ли постели провел эту ночь? Сон, который она увидела уже перед рассветом, был слишком большим испытанием для ее нервов – князь Кирилл в объятиях Полины Дизендорф, а она, Саша, подобно теткиной престарелой ключнице, стоит неподалеку и, разинув рот, смотрит, как они целуются.

В довершение всего Адашев определенно видит ее, потому что, не отрываясь от губ баронессы, косит глазами в сторону девушки. В какой-то момент, когда Полина принялась расстегивать ему сюртук и развязывать галстук, он даже исхитрился подмигнуть Саше. Тут сердце ее не выдержало, девушка задохнулась от негодования и. .. проснулась, с трудом осознавая, где явь, а где сон...

Она громко застонала от ярости. Сон, несомненно, был отголоском пережитого накануне волнения. Но чувства омерзения и гадливости, которые она только что испытала, не покидали, а в памяти вновь и вновь возникали жесты жадных торопливых пальцев, шарящих по телу князя, и весьма похотливую улыбку на приоткрытых от нетерпения губах баронессы.

Девушка отдернула портьеру и выглянула в окно.