Талантливая путешественница Александра штурмует непролазимые сугробы, борясь с бесконечным ветром. Сколько часов она пробирается? Взгляд выпученный от усталости смотрит во мглистый снег. Надежда и страх - две стороны одной медали в ее ситуации. Шаг за шагом, Александра решает, сможет ли она преодолеть этот гигантский лабиринт без предательского следа....
Он внимательно посмотрел на вошедших и слегка прищурился, отмечая, как бережно Оборский держит под руку его дочь.
— Здравствуй, — негромко сказала Александра, не подходя к отцу.
Станкевич кивнул, и достал пачку сигарет.
— Не против? — запоздало спросил он у хозяина.
— Пожалуйста, — Глеб вытащил из стола пепельницу и поставил перед гостем.
Щелкнула зажигалка, и тонкий дымок взвился над тлеющим кончиком.
Оборский усадил Сашу в свое кресло, а сам остался стоять рядом с женой.
— Итак? — вопросительно посмотрел он на Станкевича.
— Александра, я приехал за тобой, — пристально глядя на дочь, произнес полковник, — за воротами ждет машина. Собирайся, мы уезжаем.
Глеб дернулся, но Саша мягко прикоснулась к его руке и качнула головой, чтобы он не вмешивался.
— Я не поеду, — тихо ответила она отцу.
— Ты уверена? Ты хоть понимаешь, во что ввязалась? — медленно стряхивая пепел, спросил Станкевич.
— Я ни во что не ввязывалась. Здесь мой муж и мои дети, и я никуда отсюда не уеду, — спокойно произнесла девушка.
— Да, ты знаешь, кто он? — вспылил полковник. — Ты соображаешь, что натворила? Связалась с этим отродьем и думаешь, что хорошо устроилась? Он же таких, как ты, ни во что не ставит. Наиграется, и выкинет, а ты — муж… Собирайся. Даю тебе пять минут, — резко добавил Павел Владимирович.
— Отец, я не поеду. Это моя жизнь, и я сама решу, что для меня лучше.
— Ты уже один раз решила, что для тебя лучше! — гневно выкрикнул Станкевич.
— А ты выгнал меня из дома.
— Александра… — полковник не успел договорить.
— Думаю, нет смысла и дальше продолжать этот разговор, — вмешался Оборский, — Саша, иди к себе, — ласково обратился он жене, — а с вами, Павел Владимирович, мы еще побеседуем.
Александра, не оглядываясь, вышла из кабинета, провожаемая гневным взглядом отца и задумчивым — мужа.
— Итак, — начал Оборский, стоило Саше закрыть дверь, — мне хотелось бы понять, почему вы так хотите забрать свою дочь домой.
— Вот, только не надо играть в благородство, — скривился Станкевич, — я прекрасно знаю кто вы и на что способны. И знаю, что человеческие женщины оборотням не нужны. Зачем вам Александра?
— Да, контора серьезно работает, — усмехнулся Глеб, — ну, что ж, не нужны, говорите? А если Саша — моя пара?
— Вы уверены?
— Да.
— И ее дети?..
— Мои.
— Вы хотите сказать, что мои внуки — оборотни? — вена на лбу полковника опасно вздулась.
— Да.
