Талантливая путешественница Александра штурмует непролазимые сугробы, борясь с бесконечным ветром. Сколько часов она пробирается? Взгляд выпученный от усталости смотрит во мглистый снег. Надежда и страх - две стороны одной медали в ее ситуации. Шаг за шагом, Александра решает, сможет ли она преодолеть этот гигантский лабиринт без предательского следа....
Спустя некоторое время, чета Оборских покинула особняк, чтобы появиться на приеме, устроенном губернатором одного из значимых регионов. Политика. Неотъемлемая часть существования оборотней. Необходимость контролировать происходящее вокруг и желание «держать руку на пульсе» заставляли их проникать во все сферы общества — политические, силовые, криминальные. Мало кто знал, что нынешний прием — всего лишь ширма, за которой будут решаться очередные вопросы не привыкшей афишировать себя расы. Большинство приглашенных даже не подозревали о подоплеке банкета.
Саша с интересом оглядывалась вокруг. Новые люди, новые лица… Оборотней среди них мало. Девушка научилась отличать представителей иного вида — чуть выше рост, чуть более хищные улыбки, особый, редкий цвет глаз, красота и гибкая грация, привычка незаметно принюхиваться и липкое внимание противоположного пола…
— Глеб Александрович, — возле супругов появился юркий, невысокий мужчина, — не забудьте остаться после фуршета.
— Хорошо, — кивнул Оборский, и неприметный товарищ тут же растворился в толпе.
— Саш, пойдем, — Глеб потянул за собой жену.
Они прошли в банкетный зал и присоединились к разодетой публике. Саша невольно сравнивала присутствующих на приеме людей с оборотнями, посещающими усадьбу.
Александра держалась рядом с Глебом и наблюдала. Перехватывала заинтересованные взгляды мужчин, неприязненные — женщин, видела, как искательницы богатого кошелька пожирают глазами Оборского, и ее начинало тошнить.
— Саш, все нормально? — обеспокоенно повернулся к ней муж.
— Да, не волнуйся, — отозвалась она.
— Потерпи, уже недолго осталось. Мне только с Кремневым поговорить, и мы уедем."
"— Не переживай, со мной все хорошо, — покривила душой Александра. Хорошо не было. Ей было душно, неуютно, молоко распирало грудь и ужасно хотелось к детям.
