Талантливая путешественница Александра штурмует непролазимые сугробы, борясь с бесконечным ветром. Сколько часов она пробирается? Взгляд выпученный от усталости смотрит во мглистый снег. Надежда и страх - две стороны одной медали в ее ситуации. Шаг за шагом, Александра решает, сможет ли она преодолеть этот гигантский лабиринт без предательского следа....
— Сань, если нужна какая-то помощь… Ты же знаешь, у меня есть возможности…
— Нет, мы справляемся… Хотя… — Александра слегка улыбнулась, — если решишь помочь Татьяне с детьми, будет очень кстати. Витя, передай Дэну, чтобы отвез Павла Владимировича в особняк и помог устроиться, — обернулась она к охраннику, — Тамару я предупрежу.
— Сделаем, Александра Павловна, — кивнул оборотень.
— Езжай, пап… — Саша посмотрела на отца и тихо добавила: — И спасибо тебе.
Станкевич кивнул, неловко обнял дочь и, передернув плечами, пошел вслед за Виктором.
— Саш, — Глеб обеспокоенно смотрел на входящую в палату жену, — что случилось? Что тебя встревожило?
— Все хорошо, — девушка быстро прошла к кровати и легонько притронулась к щеке мужа, — правда.
Сейчас, она, как никогда, жалела, что Глеб так хорошо чувствует ее. Встреча с отцом взволновала Александру, а мужу волноваться как раз и не стоило.
— Ты мне веришь? — улыбнулась она. — Правда, у нас все хорошо. Нет. Замечательно.
Оборский недоверчиво посмотрел на нее.
— И именно потому, что у нас все замечательно, твое сердце стучит, как у зайца?
— Угу. А еще потому, что я тебя очень, слышишь, — девушка наклонилась и легко коснулась губ мужа, — очень сильно люблю.
— Что-то я не успел этого понять, — задумчиво протянул Глеб, — может быть, попытаешься быть более убедительной?
Руки жены, обнявшие его, и глубокий поцелуй были ему ответом. Мужчина удовлетворенно рыкнул и притянул девушку к себе поближе, перехватывая инициативу, заставляя Сашу задыхаться от загоревшегося в крови желания, от ощущения горячих губ, крепких рук у себя на талии…
— Я вам не мешаю, молодые люди? — раздался ехидный голос Нелидова.
Глеб еле слышно выругался и приподнялся на постели, не выпуская жену из объятий.
— Ты, как всегда, на редкость деликатен, — неодобрительно посмотрел он на дядю.
— Работа у меня такая, — развел руками старый врач, — ну, что… Собирай вещи и езжайте домой.
Держать тебя здесь я не вижу никакого смысла. Да, и надоел ты мне уже, хуже горькой редьки.
— Взаимно, — усмехнулся Глеб.
— Ну, так, постарайся больше не попадать сюда ближайшие несколько лет. Глядишь, успеем соскучиться друг по другу, — хмыкнул Нелидов, скрывая за иронией любовь к племяннику, — Саша, ты уж проследи, чтобы эта дурья башка больше никуда не лезла. Это ж надо так умудриться — выпутаться из одного смертельного ранения, и получить другое. Прямо, рок какой-то.
— А когда это ты успел стать таким суеверным? — улыбнулся Оборский.
