Последний автомобиль из свиты Сейбра ударил «мерседес» в бампер.
Они въезжали на мост. До него оставалось меньше мили. Слева, в пропасти глубиной в четыреста футов, текла река Мозель. В точности так, как инструктировал своих наемников Сейбр, передняя машина резко затормозила. Водитель «мерседеса» отреагировал так, как только и мог отреагировать, — вдавил в пол педаль тормоза. В тот же самый момент левая машина ударила в бок «мерседеса», а задняя врезалась в его бампер, придав жертве добавочное ускорение. Комбинация этих ударов швырнула «мерседес» на металлическую дорожную ограду и перебросила через нее.
Через несколько секунд машина превратилась в огненный шар."
"Сейбр думал о том, что происходило в «мерседесе» за короткие секунды до катастрофы. Наверняка после первого удара водитель и пассажиры пытались отстегнуть ремни безопасности. Но это им не удалось. Не было времени. Поскольку падение машины с высоты четырехсот футов заняло всего лишь несколько секунд, а удар о водную поверхность был сродни столкновению с асфальтом. Никто не мог уцелеть. Ледяная вода мгновенно схватила новую жертву и отправила ее на илистое дно — туда, откуда течение со временем перетащит ее в русло еще более быстрого Рейна.
Четыре машины обогнали Сейбра, и водитель последней махнул ему рукой. Сейбр тоже ответил взмахом руки. Эти мужики туповаты, но они честно отработали каждый заплаченный им евро.
Сейбр ехал дальше. В Кельн.
Израильтяне разберутся в произошедшем не раньше чем через несколько дней. Проблема Сейбра сгинула в сортире ротенбургского ресторана, а группа еврейских агентов нашла свое последнее пристанище на дне Мозеля. Установили ли они его личность? Вряд ли. Если бы они знали, кто он такой, зачем было его фотографировать? Нет, он по-прежнему оставался «темной лошадкой».
А вот многих вскоре ожидает головная боль. Сначала — в Израиле, потом и в Австрии.
Мысль об этом доставляла ему удовольствие.
Настало время превратить хаос в порядок.
28
Вашингтон, округ Колумбия
В мозгу Стефани вертелась только одна мысль: как собирается действовать ее новая компаньонка? Или партнерша, сотрудница, подруга — как ее теперь называть?
Кассиопея Витт была умна, богата и отважна. Она умела постоять за себя в любых, даже самых отчаянных ситуациях. А все потому, что умела мыслить наперед.
— Ну и как же мы выберемся отсюда? — на бегу спросила Стефани.
— У тебя есть какие-нибудь предложения?
У Стефани кое-какие соображения имелись, но она предпочла оставить их при себе.
— Ведь это ты появилась из ниоткуда.
Кассиопея улыбнулась.
— А ты будто не поняла, откуда растут уши! И чьи они.
— Нас пасут, как овец. Надеюсь, ты это понимаешь.
Впереди, на западном конце бульвара, появились очертания мемориала Линкольна.