Отход в южную сторону преграждал Зеркальный пруд, на северной стороне виднелись высокие деревья, растущие вдоль оживленного бульвара.
— Вопреки вашему с Хенриком мнению, я не беспомощная овца, — сказала Стефани. — На авеню Конституции стоит машина, в которой находятся двое моих агентов. Перед тем как ты появилась, я нажала на тревожную кнопку, так что они вот-вот появятся.
— У меня для тебя хреновые новости. Эти двое парней свалили.
— Что значит «свалили»?
— А то и значит. Уехали. Умотали. Слиняли. Аккурат после того, как ты уселась на скамейку рядом с Диксон.
Бульвар закончился, упершись в монумент Линкольна. Стефани оглянулась. Их преследователи исчезли.
— Похоже, мы оказались именно в том месте, куда нас и гнали.
Со стороны улицы Независимости, рыча мотором, выехало такси.
— Самое время! — буркнула Кассиопея и взмахнула рукой с черным платком.
Такси затормозило, и обе женщины влезли в машину.
— Я же звонила несколько минут назад! — раздраженно сказала Кассиопея водителю. — А теперь езжай вперед. Куда угодно. Мы скажем, где и когда нас высадить.
Такси сорвалось с места.
Стефани сунула руку в карман и, достав сотовый телефон, набрала номер одного из двух своих агентов, которые должны были обеспечивать ей прикрытие. Теперь этих двоих ожидало увольнение.
— Почему вы меня тут бросили? — со зловещим спокойствием в голосе спросила она, когда на том конце ответили на вызов.
— Нам приказали покинуть позицию, — ответил мужчина.
— Ваш начальник — я. Кто посмел противоречить моим приказам?
— Ваш босс.
Вот это уже становилось интересным!
— И кто же именно?
— Генеральный прокурор. Брент Грин лично вышел с нами на связь и отозвал нас.
Малоун бросил ранец, который забрал в квартире Джорджа Хаддада, на кровать гостиничного номера. Они с Пэм находились в отеле, расположенном неподалеку от Гайд-парка. Это оживленное место было ему хорошо знакомо, и выбрал он его не наобум, а потому, что помнил: нигде не спрячешься лучше, чем в толпе. Его также устраивало наличие рядом с гостиницей аптеки. Там Малоун купил марлю, антисептик и бинты.
— Я должен обработать твое плечо, — сказал он.
— О чем это ты? Мне нужно в больницу.
— Хотел бы я, чтобы все было так просто!
Он присел на кровать рядом с Пэм.
— Если бы ты осталась в квартире, как я тебе велел, ничего этого бы не случилось.
— Я подумала, что ты нуждаешься в помощи. Ты ведь собирался убить того человека?
— Ты что, не понимаешь, Пэм? Тебе было недостаточно того, что на твоих глазах погиб Джордж? Эти сукины дети чрезвычайно опасны, они стреляют не раздумывая.
— Я спустилась, чтобы помочь, — спокойно проговорила она.
И тут Малоун заметил в ее глазах то, чего не видел уже много лет. Искренность.