– Если Евгений Додикович не ошибается и внизу присутствует нечто, надо постараться на это нечто взглянуть поближе. Мы ведь именно за этим сюда прибыли. Завтра возьмём трос подлиннее, фонарь помощнее… Зонд спустим на световодном кабеле… А пока всю эту красоту в лучшем виде заснимем!
Веня взял у Гринберга видеокамеру и стал запечатлевать радужное великолепие льдов. Цифровой агрегат позволял также делать неподвижные изображения, этим решили воспользоваться и на прощание сделали групповой снимок на фоне обвалившейся стены: «Здесь был Вася!»
Когда наконец все вылезли наружу, жаркое «ташкентское» солнце показалось благословением Божьим.
Американцы вернулись со своих разысканий как раз к ужину. Вернулись очень голодные и, выражаясь языком школьных сочинений, усталые, но довольные. Они предвкушали грядущий научный триумф.
– Идем, Лёва, я тебе что-то покажу! – пригласил Звягинцева Шихман. – Оценишь последнее достижение нашей технической мысли. Коллега Беллинг, вы с нами?
– Кто не с нами, тот против нас, – в духе пролетарского интернационализма отозвался Бубенчиков.
В палатке Шихмана красовался огромный монитор на жидких кристаллах и в дополнение к нему – внушительная башня электронной аппаратуры.
Между тем на экране монитора, поделённом продвинутой цифровой технологией на три части, появилось летнее разноцветье тайболы, обветренные спины валунов, изумрудная замша мха. Вот на тропу вышел исполинский лось и, не подозревая, что на него положен глаз человека, принялся задумчиво щипать молодую сочную поросль… Изя, довольно улыбаясь, шевельнул пальцем, и камера дала крупный план – рога, огромный, исполненный мудрости глаз, жёсткая шкура сплошь в копошащихся насекомых… Суперкласс, мировые стандарты. Куда теперь деться реликтовому гоминоиду?
– Вернутся стройбатовцы и сопрут, – мстительно пообещал Звягинцев. И послал Веню за видеокассетой, заснятой в хрустальном дворце. – Вот. Мы тоже тут не только мух жопой ловим.
– Да? – спросил Шихман несколько мгновений спустя. – Не только?
Маленькая кассета нырнула в зев приёмного порта, включился демонстрационный режим, и на экране появилось хаотичное снегоподобное мельтешение, а из стереодинамиков полился монотонный, ничего не значащий шум.
– Чёрт знает что происходит! – Крякнув с досады, Звягинцев потянулся к монитору и включил ускоренный просмотр:
– Наверное, не подходит к вашей аппаратуре. Не могла же кассета бракованная оказаться?… Или камера накрылась? Вот ведь некстати…
Он не договорил, изумлённо замолкнув. Нажал кнопку покадрового просмотра.
– Изя, ты что-нибудь понимаешь? Я – нет!
По-видимому, и кассета, и видеокамера пребывали в полном порядке, и вся аппаратура была полностью совместима.