Смех и грех: по-видимому, при этом запустился какой-то физиологический процесс, содействующий успокоению нервов. Так бывало у неё в детстве, когда она занималась гимнастикой. Нет, не всерьёз, просто в оздоровительной группе. Бывало, она являлась на тренировку всеми обиженная, с какими-то школьными неурядицами плюс неизбежная выволочка от матери. Как у Маяковского: «Придёшь усталый, вешаться хочется…». Но вот оставалось позади часовое занятие, и Рита, распаренная и усталая, жадно вдыхала морозный воздух, казавшийся после душного зала необыкновенно свежим и вкусным, недоумевая: «И из-за такой-то чепухи я расстраивалась?..»
Пока она ехала четыре остановки до «Парка Победы», народ в метро постепенно перестал казаться ей скопищем киллеров, жаждущих её крови. Она поднялась по эскалатору с чудесным ощущением освобождения… и первым делом купила мороженое. Трудясь над своими детективами, она почитывала всякую специальную литературу и знала, что углеводы опять же способствуют оптимистичному взгляду на жизнь. Пока она убирала в кошелёк сдачу, в небе над Московским проспектом проглянуло весёлое солнце, и неопределённо-серый день сразу стал весенним. Рита цинично усмехнулась, разорвала обёртку и запустила зубы в хрустящую шоколадную глазурь. Никогда ещё сахарная трубочка не казалась ей такой вкусной.
Щурясь от яркого света, прямо-таки звеневшего в лужах и битых сосульках, Рита дошагала почти до середины Бассейной… и вот тут-то, возле жёлтого здания техникума, её осенила такая мысль, что она остановилась как вкопанная – и была тотчас вполголоса обругана каким-то мужчиной, едва не налетевшим на неё сзади.
– Корова, – буркнул, удаляясь, невежливый дядька в зелёной куртке-пуховке, но Рита едва ли расслышала.
– Во дела, подруга, – пробормотала она вслух.
До неё вдруг дошло, что в её собственной, насквозь реальной жизни последнее время начало самым подозрительным образом сбываться многое из того, что она на досуге придумывала для своей героини, Риты-книжной. Господи, всё-то у неё было не как у приличных людей, то есть у приличных писателей!.. Ну нет бы рожать книжные главы, руководствуясь собственным жизненным опытом, сдобренным рассказами бывалых людей! А вот фиг вам. У неё, стало быть, сперва сочиняется, а в жизни происходит потом. Взять хоть нападение бандитов, из чьих лап Риту-книжную вырывал вовремя появившийся супермен. Как резво она барабанила по клавишам неделю назад, загоняя в компьютер этот эпизод, как после перечитала – и «в зобу дыханье спёрло» от авторского самодовольства! А вскоре… нате вам пожалуйста. И ведь, как она теперь с пронзительной отчётливостью понимала, это был далеко не единственный случай.