«Ворона каркнула во всё воронье горло…»
Рита вновь усмехнулась, уже не цинично, а попросту горько. Ну и что теперь прикажете делать? Срочно устроить Рите-книжной свадьбу с вышеупомянутым суперменом? Ненавязчиво смахивающим на Ивана Степановича?.. И кучу детишек?..
Она медленно дожевала вкусную вафлю и выбросила в урну обёртку. Было у неё сильное подозрение, что вновь открытый магический закон в данном случае не поможет.
Рита в задумчивости перешла Варшавскую улицу и двинулась дальше вдоль сетчатого забора автостоянки.
Зато в заоблачную «республику» стали вполне беспрепятственно проникать беженцы. Из Осетии, из Карабаха, из Абхазии и Чечни. Со всех сторон многогранных кавказских конфликтов. Приходили и оставались жить. Строились, присматривались друг к другу, засылали сватов… По национальному составу миниатюрный советский союз тоже пока ещё не дотягивал до большого, распавшегося. Однако обещал со временем дотянуть.
Как рассказывал Бахрам – в их поселении надо всем господствовала старинная сванская башня. Выстроенная очень прочно и мудро. С какой бы стороны ни скатывалась лавина – непременно разбивалась о несокрушимое каменное ребро…
А кроме того, в суверенной долине по удивительному капризу природы необыкновенно здорово росли розы. Батоно Ростом упорно мечтал о маленьком заводике по производству душистого масла. В данный момент он сколачивал стартовый капитал, рассылая внуков с правнуками торговать цветами в российские города. Бахрам клялся Рите, что розы из долины вывозили с помощью бронетехники, подобранной на местах ближайших боёв и отремонтированной силами местных умельцев. Рита не верила. Пока он не продемонстрировал фотографию…
Вот такой ларёчный хозяин. Жуткая стыдобища была бы пропасть неизвестно куда со всей выручкой, правда?
…Если двигаться от Бассейной, то, чтобы попасть к уже-не-Ритиному торговому месту, надо было идти почти через весь базар. Рита шагала вдоль длинного ряда лотков и ларьков, кивая знакомым девчонкам-продавщицам, улыбалась примелькавшимся алкоголикам и с новой силой испытывала уже знакомое чувство освобождения. Вначале она было решила, что празднует освобождение от Риты-Поганки, но скоро поняла, что ошиблась. Нет! Образ Поганки теперь вызывал у неё скорее лёгкую ностальгию. А суть дела заключалась в том, что, ступив на территорию рынка, она окончательно перестала бояться. Когда-то в детстве, когда перед ними, подросшими девочками, впервые поднялся вопрос о приставучих мужчинах, Рита спросила свою одноклассницу, не боится ли та дворового хулиганья. «Кого-кого?.. – искренне изумилась Наташа. Она была дочерью дворничихи.