В этом мире Костя любил порядок и презирал расточительство. Он сам себя называл "рачительным". Однако в этот момент мирно попивающая чай Алена закашлялась. Вследствие этой непредвиденной перемены, неуклюжий, старомодного облика Костя срочно предложил ей похлопать за здоровье....
Глаза словно омуты. Залегшие под ними темные круги придавали взгляду глубину и вызывали желание немедленно приласкать и дать уставшему путнику отдых. Длинная челка падала на лоб, но Александр отбросил ее каким-то почти мальчишеским жестом и внезапно стал на несколько лет моложе. Вроде бы ему было всего тридцать, на несколько лет старше самой Алены, но Барышников выглядел человеком, уже познавшим жизнь. Алене вдруг показалось, что омут его глаз затягивает ее. Голова кружилась, сейчас она потеряет равновесие.
– Александр, – Барышников, нарушив все правила, протянул Алене руку.
– Я в курсе, – вдруг хихикнула Алена. Где-то в глубине сознания она понимала, что совершает глупость, но выпитое шампанское лишило ее тормозов.
– Вот как? – Барышников слегка приподнял бровь, став похожим на героя черно-белого фильма. Темные волосы, глаза и брови контрастировали с бледным лицом. Ни дать, ни взять вампир Эдвард, мечта всех пубертатных девиц.
– Да, именно так. А вот вы меня заметили, только когда я обыграла вас в карты, – надменно заявила она.
Барышников с трудом сдержал улыбку, а вот Лев, человек, чьи эмоции обычно могли посоперничать с эмоциями скульптуры рабочего и колхозницы, отчетливо фыркнул.
– И нечего фыркать, – повернулась к нему Алена и сверкнула глазами, – я у него под носом, между прочим, уже три недели сижу, а он даже головы в мою сторону не повернул.
– Вы работаете в моем офисе? – Александр был настолько удивлен, что прикипевшая за долгое время маска усталого равнодушия упала с лица.
– Именно, – кивнула Алена.
Она сделала, как ей казалось, кокетливый жест рукой и, покачиваясь, направилась к выходу.
– Прелестное создание, – пробормотал Лев, обращаясь к самому себе и одновременно ни к кому.
– Как же я мог ее не заметить… – так же тихо прошептал Барышников.
Один из охранников проводил Алену к ожидавшему ее Владимиру. В руках он держал внушительного размера чемодан, где находились эскизы, наброски и даже одна картина художников-шестидесятников, выигранные Аленой в честной борьбе.
Голова у нее разболелась уже рядом с домом. Владимир любезно довел ее до квартиры и молча кивнул на прощание. Алена вдруг отчетливо ощутила, как все выпитое просится наружу. Подпрыгивая, она принялась отчаянно жать на звонок.
Изабелла распахнула дверь и окинула внучку оценивающим взглядом – прическа растрепалась, капюшон сполз с головы, Макияж немного стерт, зато щеки и губы горят огнем.
