Надоела вся эта скучная повседневность? Ну, ты замахнулась, сестренка, - улыбается Инга. А я согласилась на отдых для родителей, но решила взять его наедине со мной. Ничего экстравагантного не предложила – просто выбрала простые радости жизни вдали от шума и суеты.
Меня просто бесил факт их существования. А вот с блондинками он трахался или с рыженькими не интересовало совершенно.
В галерею мы зашли вместе. Я отправилась в кабинет Лидии Владимировны. Мы уже с ней созвонились и договорились о встрече. Я уже отчиталась, чем закончилась моя встреча с господином Лаврентьевым. Женщина лишь философски отозвалась:
- Никому нельзя доверять.
Лукрецкий где-то потерялся по пути, не обратила внимания.
- Я не могу отпустить тебя Влада. Сейчас готовится новая выставка Марьяна Ладомирского, а он не желает работать ни с кем другим, ты же знаешь.
- Я все понимаю, - вздохнула. - Но мой ответ от этого не изменится.
- Ты хотя бы можешь объяснить причину?
- Я помирилась с бывшим мужем.
- О-о! - женщина была шокирована. Она знала меня достаточно хорошо, чтобы понимать, я бы не оставила стоящего мужчину и не перебралась в другой город. Я не распространялась о подробностях личной жизни. Но вывод напрашивался сам собой: какой достойный мужчина отпустит беременную женщину в другой город?
Госпожа Суворова собиралась сказать что-то еще, когда дверь кабинета открылась и в кабинет вошел Лукрецкий, забыв постучать.
Глаза владелицы галереи загорелись.
- Вы кто?
- Я с ней.
- Давай, свое заявление, Влада, - Лидия Владимировна поставила размашистую подпись. -Теперь я тебя понимаю, - обернулась и оценивающе взглянула на Лукрецкого. Хорош. Этого у него не отнять. Статный.
Я хотела лично побеседовать с Лидией Владимировной. Я это сделала. Все остальное можно было решить со временем без моего присутствия. С другой стороны, мне все равно еще придется ни один раз приехать в этот город. Необходимо было получить полный расчет, закрыть агентство недвижимости и продать квартиру. Но все это потом.
- У тебя еще есть здесь дела? - поинтересовался оборотень. Покачала головой. Бухгалтер был приходящий. Окончательно меня рассчитают только через пару недель. А оформить собственное увольнение могла вполне сама, но заниматься этим не собиралась. Неинтересно. - Подождешь меня в машине? Я недолго, - мне стало любопытно, но вопросы при посторонней женщине задавать не стала.
Через пятнадцать минут из галереи вышел Лукрецкий, тащивший с собой картину.
